Тезисы рабочей политики. XIII. Коммунистическая идеология и классовое самосознание рабочих.

Одно из главных заблуждений коммунистов заключается в том, что они считают своего противника глупее, чем они сами. Если бы это было так, над Кремлём, Белым домом или Елисейским дворцом давно бы уже развевались красные флаги. Однако в отличие от большинства коммунистов их буржуазные оппоненты имеют привычку учиться на своих ошибках.

1. На сегодняшний день коммунистическое движение в значительной степени выродилось в некое подобие религиозной секты, с собственными телеологией и схоластикой, «священным писанием» и «священным преданием», культом «вечноживых богов», «непогрешимых пророков» и «великомучеников», идолами и иконами с «божественными ликами», почитанием «святых мест» и даже поклонением «нетленным мощам». С эсхатологической верой в то, что капитализм «неизбежно» потерпит крах из-за неспособности разрешить собственные противоречия, и столь же «неизбежно» сменится «царствием божьим на земле» - «светлым коммунистическим будущим». Поэтому совершенно неудивительно, что по коммунистическому дискурсу гуляют идеи о совместимости религии с социализмом, представления о ранних христианах как первых коммунистах, а само христианство, с самого своего появления призывавшее к покорности и смирению перед власть имущим, изображается в качестве некой идеологии «классовой борьбы против рабства». И пока коммунисты не откажутся от всего этого религиозного хлама, они так и останутся всего лишь сектой среди сект.

2. Так называемый «марксизм-ленинизм» по сути представляет собой мифологическую систему, связь которой с марксизмом ограничивается преимущественно заимствованием терминов и отдельных идей, канонизированных в качестве квазирелигиозных догм, набор фантазий, предоставляемых как реальность, и предположений, изрекаемых в виде окончательных истин, в лучшем случае - гипотез, выдаваемых за уже якобы доказаные научные факты. Именно по этой причине «марксизм-ленинизм» не в состоянии привлечь на свою сторону большинство рабочего класса: в рамках идеологического противостояния «марксизму-ленинизму» приходится конкурировать с другим мифологическими системами, которые часто более доступны для понимания широких масс, а потому более для них привлекательны.

3. Большевизм, во всех своих исторических разновидностях: ленинской, троцкистской сталинской, маоистской или в любой другой - является идеологической парадигмой, состоящей из «жесткого ядра» - априорно принятого фундаментального допущения, что освобождение рабочего класса может быть завоевано только под руководством «авангардной» партии, и «предохранительного пояса» из вспомогательных допущений ad hoc, призванных объяснить, почему фундаментальное допущение до сих пор не нашло практического подтверждения.

Десять самых любимых занятий российских коммунистов

1. Создавать партии для борьбы против буржуазии.

2. Возмущаться, когда буржуазия репрессирует активистов партий, созданных для борьбы против буржуазии.

3. Рассказывать, как прекрасно жилось в СССР.

4. Рассказывать, как ужасно живётся в Российской Федерации.

5. Фантазировать на тему, что и как должно быть при диктатуре пролетариата, социализме и коммунизме.

6. Обвинять КПРФ в оппортунизме.

7. Поддерживать КПРФ на выборах.

8. Осуждать внутреннюю политику российской буржуазии.

9. Поддерживать внешнюю политику российской буржуазии.

10. Поливать грязью всех, кто пытается их критиковать.

Революционер не тот, кто прогнал эксплуататоров, а тот, кто, прогнав эксплуататоров, не сел на их место.

https://workingpolitics.ru 

Инфляция резко ограничила возможности россиян делать сбережения

За первые шесть месяцев этого года россияне стали откладывать вдвое меньше средств на сбережения, пишет издание «Известия». Основная причина - в стремительном росте расходов: траты увеличились на 13,7%, а заработки - только на 7%. Не прекращающийся рост цен на продукты, лекарства, оплату услуг ЖКХ и другие обязательные расходы, дорогие кредиты и снижение ставок по вкладам вынуждают людей всё больше тратить на повседневные нужды. В результате у семей остается меньше денег на финансовую подушку, и их сберегательная активность резко упала: в первом полугодии 2026 года доля доходов, направляемых на сбережения, снизилась с 10 до 4,4%, подсчитали в Росстате.

Стратегической целью борьбы рабочего класса является завоевание ничем и никем не ограниченного права рабочих распоряжаться всем тем, что произведено их трудом. Всё остальное - только средства для достижения этой цели.

https://workingpolitics.ru

Одним из признаков беспомощности и никчёмности сегодняшних «левых» является тот факт, что они готовы бесконечно болтать на тему, какое общество должно прийти на смену капиталистическому, но не в состоянии выдавить из себя ни одного вменяемого слова, когда речь заходит о том, как уничтожить сам капитализм. 

https://workingpolitics.ru

Неконфликтный рабочий класс: 8 из 10 россиян против вынесения конфликтов с работодателями в публичную сферу.

Известно, что классовая борьба в России в целом находится на очень низком уровне. Нельзя сказать, что российские трудящиеся не борются совсем. Борются, конечно. Однако используемые ими методы борьбы, как правило, ограничиваются подачей жалоб в различной форме в различные государственные инстанции. Такие способы самозащиты своих трудовых прав, как забастовка, крайне редки и носят исключительно стихийный характер. Одна из причин этого - традиционное патерналистское сознание трудящихся, сложившееся ещё в советские времена, когда единственным работодателем выступало государство, одной из главных задач которого являлась защита интересов трудящихся. И в общем-то на низовом уровне, на уровне предприятий и учреждений, государство с такой задачей в целом справлялось. Сегодня, несмотря на то, что СССР не существует уже больше тридцати лет, патерналистский менталитет российских наемных работников никуда не исчез; они по-прежнему рассчитывают на помощь государственных инстанций, от трудовой инспекции или какого-нибудь депутата до президента страны, больше, чем на собственные силы. И предпочитают, как говорится, «не выносить сор из избы», решая вопросы с работодателем келейно, а не путем открытого и публичного классового противостояния.

Как показал опрос, проведённый в начале августа исследовательским центром портала Superjob, только 8% российских работников считают однозначно допустимым выносить личные трудовые споры в соцсети, блоги или СМИ. Ещё 12% склоняются к этому, считая одним из возможных способов решения проблемы. Однако большинство (54%) респондентов высказываются категорически против любой публичности, а 26% скорее не одобряют такой подход («Это подрывает корпоративную этику»; «Конфликты надо решать внутри, а не превращать в шоу»).

Среди мужчин 27% допускают публичные разбирательства (14% - однозначно, 13% - скорее да), тогда как среди женщин таких только 14% (3 и 11% соответственно). Опрошенные до 45 лет чаще готовы выносить трудовые споры в публичную плоскость (21-22%), чем те, кто старше (16%). Среди обладателей среднего профессионального образования 27% поддерживают разбор конфликтов в соцсетях и СМИ (в том числе 17% - однозначно), тогда как среди выпускников вузов таких лишь 18% (однозначно за - 5%). Среди респондентов с доходом от 150 тысяч рублей каждый четвертый считает публичность приемлемой (25%). Среди зарабатывающих до 100 тысяч рублей аналогичного мнения придерживается каждый пятый (20%).

В общем-то результаты опроса не открыли ничего нового. Молодёжь, как всегда, более активна и легка на подъём, чем старшее поколение, а более образованная «рабочая аристократия» по-прежнему остается опорой буржуазии. Ну а российский рабочий класс в целом продолжает существовать, рассчитывая на милость своего классового врага.

Тезисы рабочей политики. XII. Иллюзия «борьбы за демократию».

В условиях современного буржуазного общества рабочим редко противостоит непосредственно сам собственник средств производства – капиталист и никогда капиталистический класс в целом. В повседневной классовой борьбе непосредственным противником трудящихся, как правило, выступает чиновник, государственный либо корпоративный. Вполне закономерно, что для трудящихся в таком чиновнике и, шире, в политическом режиме, представляемом чиновниками, персонализируется само общество эксплуатации и угнетения. Именно этим активно пользуются буржуазные политиканы, в своих шкурных интересах стремящиеся под лозунгами «борьбы за демократию» свести классовую борьбу пролетариата против капиталистического общества к борьбе против отдельных чиновников либо против конкретного политического режима, по тем или иным причинам не устраивающих политиканов. Задача же пролетариата заключается в том, чтобы полностью разрушить механизм капиталистической эксплуатации; а имя конкретно какого буржуазного сатрапа будет выгравировано на шестеренках этого разрушаемого механизма не имеет для рабочего класса ни малейшего значения.

1. Оценка буржуазного политического режима на «степень демократичности» по формальным признакам, принятым в буржуазной социологии, лишена для рабочего класса всякого смысла. Является ли то или иное буржуазное государство «демократическим», «авторитарным», «диктаторским» или «тоталитарным», само по себе рабочим ничего не говорит. Противоречия внутри капиталистического класса, возникающие в связи с осуществлением им своего господства, - дело самого капиталистического класса, его политиков и чиновников. В конечном счёте любой политический режим при капитализме является по сути буржуазной диктатурой. Рабочим важны не абстрактные «демократические свободы», а право отстаивать собственные классовые интересы против капитала. Поэтому степень демократичности буржуазного политического режима для рабочего класса определяется тем объемом прав, который фактически имеет рабочее движение. До тех пор, пока классовые организации пролетариата могут действовать относительно свободно (абсолютно свободно они не могут действовать ни в одном буржуазном государстве), пока рабочие имеют возможность в той или иной форме легально использовать инструменты самозащиты своих трудовых прав (полной свободы использования таких инструментов не допускает ни одно буржуазное государство), можно говорить о политическом режиме как «буржуазно-демократическом», хотя, по большому счёту, для рабочего класса подобная характеристика не имеет значения ни в положительном ни в отрицательном аспектах.

2. Не политические формы капиталистического общества, а само капиталистическое общество является врагом пролетариата. Конкретный характер правящего режима буржуазного государства имеет для рабочего класса не принципиальное, а техническое, только с точки зрения условий борьбы, значение. Борьба за демократию тогда только приобретает революционный характер, когда приближает победу социализма, а каждое частичное завоевание демократии становится очередной ступенью к завованию рабочим классом политической власти. И наоборот, в том случае если такая борьба ведёт только к смене буржуазных режимов, если объективно укрепляет буржуазное государство, делает его механизм более гибким, эффективным и работоспособным, она является ничем иным, как одной из форм контрреволюции, под какими бы лозунгами не велась.

Тезисы рабочей политики. XI. Буржуазный политический процесс - ловушка для рабочего класса.

Ни один находящийся в здравом уме человек не станет вытаскивать гвозди молотком, но почему-то многие из тех, кто считают себя приверженцами «научного коммунизма», убеждены сами и пытаются убедить других в том, что современное государство, являющееся инструментом классового господства буржуазии, можно каким-то образом использовать для борьбы против этого господства. «Классы обмануть нельзя. Это относится в большом историческом масштабе ко всем классам, а в более непосредственном смысле – к господствующим, имущим, эксплуататорам, образованным», – писал Троцкий почти сто лет назад. С тех пор господствующие классы стали на сто лет умнее, а вот самозванные «учителя» и «руководители» рабочего класса в большинстве так и остались наивными дурачками, пытающимися различными способами пролезть на буржуазную политическую кухню и как дети радующимися, когда их туда соизволят впустить. Если таких «научных коммунистов» на буржуазной кухне что-то и ждёт, то, в лучшем случае, объедки из помойного бака; но, как правило, «научные коммунисты» довольствуются и объедками. Участие коммунистов в буржуазном электоральном процессе - это разновидность политического мазохизма, когда участники процесса получают удовольствие от того, что господствующая буржуазно-бюрократическая элита вытирает о них ноги.

1. Буржуазный политический процесс - это механизм, созданный господствующим классом для защиты и совершенствования капиталистического общества, звено, опосредующее противоречия между трудом и капиталом в интересах последнего, а потому этот механизм в принципе невозможно использовать даже для расшатывания власти буржуазим, не говоря уже об уничтожении господства капитапла.

Буржуазный политический процесс - это королевство кривых зеркал, где поражения представляются победами, слабость силой, а те, кто пытаются поколебать власть капитала, в итоге делают эту власть ещё сильней и эффективней.

Буржуазный политический процесс - это режиссируемый спектакль, в котором отобранный политический актёрский состав отыгрывает свои роли в соответствии с утвержденным сценарием, даже если сами актеры об этом не подозревают. Свободы у актера в таком спектакле по видимости больше, чем в театральном, но и она сводится к возможности выбирать из нескольких одинаковых возможностей, к калейдоскопу повторяющихся образов. Разница между обычным спектаклем и политическим только в том, что в последнем принимают участие и бесплатные актёры, задействованные в ролях наивных дурачков и полезных идиотов.

Буржуазный политический процесс - это та мышеловка, где места во власти, выделяемые буржуазным государством «левой оппозиции» в качестве приманки, становятся теми «кусочками сыра», благодаря которым в конечном итоге переламывается хребет коммунистического движения.

Буржуазный политический процесс – это игра в наперстки, где ведущим являются власть имущие. Какой бы «наперсток» не выбрали рабочие, они в любом случае окажутся в проигрыше.

Спор о том, был ли в СССР построен социализм, уже давно принял схоластический характер ввиду отсутствия объективных критериев определения общественной системы в качестве «социалистической». Все существующие критерии субъективны: диапазон применения данного термина колеблется от капиталистической Швеции до северокорейской казармы, увенчанной наследственной монархией. Даже те, кто в теории согласен с общими принципами, сформулированными Марксом и Энгельсом, на практике трактуют эти принципы разнонаправленно. Поэтому имеет смысл говорить не о том, является ли общественная система «социалистической», а о том, насколько эта система социально эффективна с точки зрения интересов рабочего класса и, соответственно, пользуется его поддержкой. Что касается советской системы, то она продемонстрировала свою социальную неэффективность, потеряв поддержку рабочих и способность сопротивляться внешним и внутренним дестабилизирующим факторам, многие из которых она же сама и породила.

https://workingpolitics.ru/archives/8069 

Читайте также:

Было ли советское общество социалистическим?

Кадры решают всё?

Ленинская «программа борьбы» с бюрократией: миф и реальность.

Троцкий против Троцкого? Или «два в одном»? 

Революции умирают в тот момент, когда трудящихся выстраивают в шеренги и заставляют приветствовать наркомов.

«Госкап» — религия политического мещанства.

Рудольф Гильфердинг. Государственный капитализм или тоталитарная государственная экономика?

Тезисы рабочей политики. X. Рабочий класс и буржуазия.

Определения «империалистический» и «империалист» применительно к отдельным странам, «национальным» капиталам или блокам государств представляют собой идеологические штампы, с помощью которых современным социал-шовинистам удобно оправдывать собственную капитуляцию перед буржуазией своих стран. Не существует деления капитала на «империалистический» и «неимпериалистический». Любой капитал одинаково реакционен вне зависимости от того, какой ярлык на него навешивают.

1. Использование понятий «империалист», «империалистический» применительно к отдельным государствам или «национальным капиталам», лишено смысла. Любой капитал в принципе ведет себя одинаково, вне зависимости от того, навесят на него ярлык «империалиста» или нет. Мелкий предприниматель не менее агрессивен, чем транснациональная корпорация, и стремится к той же цели, что и последняя, - к максимальному увеличению своего капитала. А какая-нибудь экономическая «полуколония», сама являющееся объектом грабежа со стороны крупной державы, не прочь при случае поживиться за счет своего более слабого соседа. Законы капитализма одинаковы для всех, а конкретика поведения того или иного капитала определяется исключительно его возможностями. Империалистическим (или империализмом), являются этап (или стадия) развития капиталистического общества, характеризующийся рядом черт, которые, в свою очередь, не остались неизменными за более чем сто лет, прошедшие со времени работ Гильфердинга и Ленина. Поэтому дискуссии на тему, является ли то иное государство «империалистическим» («полуимпериалистическим», «регионально империалистическим» и т.п.) со ссылками на исследования столетней давности, носят чисто схоластический характер. По большому счету определения «империалист» или «империалистический» применительно к отдельным государствам - это просто идеологические штампы, которые на практике служат для оправдания капитуляции левых, в том числе коммунистов, перед «своей», якобы «неимпериалистической» буржуазией и её государством. Не бывает межимпериалистических противоречий, поскольку не существует различных империализмов или империалистов. Империализм единственен и един - это само буржуазное общество на современном этапе его развития. Все противоречия нынешней эпохи являются внутриимпериалистическими.

2. Не бывает «более реакционной» буржуазии и «менее реакционной» буржуазии, так же как не бывает «прогрессивной» буржуазии. По отношению к рабочему классу реакционность буржуазии - это во всех случаях реакционность врага. В эпоху империализма вся буржуазия однаково реакционна. Относительная «степень реакционности» тех или иных секторов капиталистического класса не является их имманентным свойством, а определяется борьбой рабочего класса либо противоречиями внутри самого капиталистического класса. Чем слабее буржуазия, тем реакционнее она становится, тем более репрессивные формы принимает политический режим буржуазного государства и с тем большей вероятностью буржуазия готова прибегнуть к помощи фашизма. Это в равной мере относится как к крупной, так и к средней и мелкой буржуазии, как к промышленному капиталу, так и к любому другому.

Российские ритейлеры резко повысили ожидания по росту цен

В июле российские магазины резко повысили ожидания по росту своих отпускных цен. Об этом пишет Lenta со ссылкой на данные Центрального банка (ЦБ) России. По данным мониторинга регулятора, продавцы пересмотрели ожидания по росту цен с 9,2 процента в июне до 12,9 процента в июле. Среди причин изменения прогнозов называют подорожание топлива, рост транспортных расходов и ослабление рубля в июне-июле, что увеличивает издержки бизнеса.

Ошибочно полагать, что классовая борьба, успехи в классовой борьбе и даже победа социалистической революции разрешат противоречия внутри трудящихся, возникающие в связи с их религиозными взглядами. Религия появилась гораздо раньше разделения общества на классы и является попыткой в идеале решить те проблемы, которые люди пока ещё не в состоянии решить в реальности. И далеко не факт, что все такие проблемы будут сразу решены в бесклассовом социалистическом обществе. Поэтому религия ещё долго будет стоять на пути прогресса человечества, и борьба с религией является не менее важной, чем классовая борьба. По крайней мере, в коммунистическом движении не должно быть места религиозной пропаганде или призывам к примирению с религией. Религия представляет собой попытку в иллюзии решить те проблемы, которые человечество пока ещё не состоянии решить в реальности, а потому любая религия принципиально враждебна коммунистическому движению, поскольку последнее стремится изменить реальность. Тот, кто является рабом, хотя бы только собственных иллюзий, не способен построить общество, свободное от рабства.

https://workingpolitics.ru/archives/8036 

Тезисы рабочей политики. IX. Уничтожение труда - программа коммунизма.

Действительностью коммунизма является уничтожение наемного труда, как потребности зарабатывать на жизнь. На современном уровне развития производительных сил капиталистический строй - это прежде всего машина для «совершения работы» в процессе непрерывного накопления капитала, то есть труда для создания потребности в новом труде. Капитализм становится чистым господством над трудом, чистым командованием на работе, чистым контролем над рабочей силой. Именно поэтому отказ от труда, борьба с работой, сопротивление любым попыткам навязать рабочим ответственность за результаты труда, превратив их в соучастников собственной эксплуатации, борьба против рабочего времени – это и есть коммунистическая программа.

1. Наёмный труд, «работа на хозяина», независимо от того, кто является хозяином: индивидуальный капитал, капиталистическое государство или абстрактное «общество», в значительной степени является пустой тратой времени и энергии работника. Такая «работа» не просто утомительна, но в конечном результате уничтожает работника физически и психологически. «Работа» не свойственна нормальной жизни человека. «Работа» разрушительна, а не созидательна. «Работа» чужда человеку, навязана ему извне. Угнетение рабочего заключается не только в том, что он вынужден продавать свою рабочую силу, но и в том, какую рабочую силу он вынужден продавать, в тех трудовых функциях, которые рабочий выполняет.

2. Требование рабочего класса обеспечить ему «работу» означает требование для себя господского хлыста и кандалов наёмного рабства. Вместо того, чтобы требовать «работы», необходимо бороться за уничтожение «работы». Целью рабочих должно быть не «право на работу» при капитализме, а право на досуг в социалистическом обществе, где робототехника и искусственный интеллект освободят людей от труда для занятия деятельностью по своему выбору.

Споры о терминологии, точнее об идеологических ярлыках, являются чисто схоластическими по своей сути и не имеющими для развития революционной теории никакого значения. Их единственный результат - абсолютно бесплодный псевдотеоретический спор в «левом дискурсе». Название не способно изменить сущность. От того, что Ленин с Троцким назвали фактическую диктатуру РКП(б) «диктатурой пролетариата», последняя не стала властью рабочего класса, а осталась, как и предыдущие политические режимы, властью над рабочим классом. Сталинистская казарма, где вся власть принадлежала высшему партийному руководству, кучке кремлевских «вождей», остаётся казармой, назови её хоть «социализмом», хоть «коммунизмом». Значение имеют не слова, а результаты материальной общественной практики. Сегодня во всем мире господствует капитализм, и никто на самом деле не знает, как сокрушить его господство. Никто не знает, как построить коммунизм или социализм, поскольку ни у кого нет успешного опыта его строительства. Все рассуждения на эту тему - из области фантазий. Реальна только конкретная борьба рабочего класса против капитала; и неважно, как эту борьбу обозвать: «социалистической», «коммунистической», «синдикалистской» или какой-нибудь ещё. Нет ничего более вредного для живой революционной мысли, чем пытаться запихнуть её в какую-нибудь политическую «семью» или «подсемейство», заковав таким образом в мертвящие кандалы «измов-», ярлыков и догматических терминов.

https://workingpolitics.ru

Тезисы рабочей политики. VIII. Профсоюзы.

Разделение классовой борьбы на «экономическую» и «политическую», каждую со своими специфическими стратегией, тактикой и организационными формами, - типичный пример метафизического насилия над единым диалектическим процессом, каковым является классовая борьба. Как писал Маркс Полю Лафаргу в апреле 1870 года, «всякое классовое движение как таковое неизбежно является и всегда было политическим движением». Политической, с точки зрения Маркса, является любая борьба, поднимающая решение вопросов на уровень общества, в том числе и таких традиционно считающихся «экономическими» вопросов, как повышение заработной платы или обеспечение безопасных условий труда. Соответственно, организация, участвующая в такой борьбе, неизбежно становится субъектом политики. Нет никаких оснований отрицать политический характер профсоюзной деятельности, тем более тогда, когда она поднимается над корпоративными интересами до уровня интересов класса, а сами профсоюзы не рассматривать как политическую организацию пролетариата. Если профсоюзы сумеют выступить как представители интересов всего рабочего класса, никакая другая организация рабочему классу может просто не понадобиться.

1. Институционализация классовой борьбы пролетариата неотделима от содержания этой борьбы. Как не существует политической борьбы, которая в то же время не являлась бы экономической, и экономической, которая в то же время не являлась бы политической, так не может быть различных организационных форм борьбы рабочего класса: отдельно за политические и отдельно за экономические требования. Как писал Карл Маркс, «если профессиональные союзы необходимы для партизанской борьбы между капиталом и трудом, то они в еще большей степени важны как организованная сила для уничтожения самой системы наемного труда и власти капитала». На сегодняшний день профессиональные союзы являются единственным общественным институтом, имеющим возможность наиболее полно выражать интересы рабочего класса, как экономические, так и политические.

Тезисы рабочей политики. VII. Завоевание экономики.

В своей основе борьба рабочего класса против класса капиталистов - это борьба за прибавочный продукт, за право распоряжаться прибавочной стоимостью, которую создаёт своим трудом рабочий класс, а остальные классы и социальные группы только тем или иным способом присваивают. Поэтому у рабочего класса в этой борьбе объективно нет и не может быть союзников; единственным союзником рабочего класса является сам рабочий класс. При этом не имеет принципиального значения, на каком уровне разворачивается классовая борьба рабочих: на уровне предприятия, национальной экономики или мировой капиталистической системы в целом, являются ли цели борьбы «экономическими» или «политическими», «реформистскими» или «революционными», - изменяются лишь формы и методы классовой борьбы, но сущность последней останется неизменной: это борьба против господства капитала. Не существует различных форм классовой борьбы: «экономической» и «политической». Даже элементарная борьба против роста нищеты пролетариата является одновременно борьбой против порождающего эту нищету капиталистического общества, независимо от того, сознают это сами пролетарии, ведущие борьбу, или нет. Другими словами, независимо от того уровня классового сознания, на котором находится в настоящее время пролетариат, поскольку само это сознание может сформироваться исключительно и непосредственно в процессе классовой борьбы. Борьба между рабочим классом и классом буржуазии на всех уровнях и в любых формах - это одновременно и экономическая, и политическая борьба.

1. Рабочие являются революционным классом в силу своего положение внутри капиталистической системы, а значит даже самая элементарная защита своих собственных интересов неизбежно приводит рабочих в прямое столкновение с основами этой системы. Процесс создания прибавочной стоимости как экономического фундамента капиталистического общества начинается тогда, когда средства производства буржуазии соединяются с рабочей силой пролетариата, и заканчивается, когда пролетариат разрубает эту связь, останавливая капиталистическое производство. Когда процесс создания прибавочной стоимости блокируется рабочими на производстве, тогда прекращается функционирование капиталистической экономики и открывается путь для ниспровержения и разрушения власти капитала и уничтожения капиталистического общества в целом. Власть капитала начинается не на уровне государства, а в экономике, в первую очередь в производстве как базовом звене цикла воспроизводства капитала. Поэтому революция рабочего класса, «революционный штурм буржуазного строя», о котором так часто говорят коммунисты, разворачивается на предприятиях, непосредственно на рабочих местах. Любая борьба против власти капитала, независимо от того, какие текущие цели такая борьба ставит или какие конкретные формы принимает, является по сути политической борьбой.

2. Разделение пролетарской борьбы на «низшую» - экономическую и «высшую» - политическую некритически унаследовано от эпохи буржуазных революций, когда буржуазия и рабочий класс боролись против общего политического врага, но преследовали разные экономические цели. К социалистической революции, где друг другу непосредственно противостоят два класса - буржуазия и пролетариат, такое разделение неприменимо. Пролетарская борьба против капитала является единой и неделимой, экономической и политической одновременно. Разница только в методах борьбы, которые, в свою очередь, определяются теми целями, что ставят перед собой рабочие. Если цель - повышение оплаты труда для отдельно взятого трудового коллектива, то, как правило, используются «традиционные экономические» методы, например забастовки; если цель заключается в том, чтобы закрепить завоеванный уровень заработной платы на законодательном уровне, - различные формы давления на буржуазный государственный аппарат, в том числе те же забастовки, а также прямое участие делегатов рабочего класса в деятельности институтов буржуазного государства (парламентская деятельность). Если же цель - уничтожение капитализма как общественной системы, то в этом случае арсенал рабочего класса по необходимости должен быть максимально возможным, включающим как «традиционные экономические», так и «традиционные политические» методы. Но в любом случае классовая пролетарская борьба является борьбой против власти капитала, независимо от того уровня, на котором осуществляется такая власть. А борьба против власти - это политическая борьба по определению, тем более, что за каждым капиталистом стоит политический аппарат буржуазного государства. Не существует никакой отдельной «политической» классовой борьбы. Те, кто разрывают классовую пролетарскую борьбу на экономическую и политическую, неизбежно оказываются за бортом и той и другой.

Тезисы рабочей политики. VI. «Пролетарский авангард».

Необходимость специальных социальных институтов, способных организовать рабочий класс для завоевания и удержания им своей власти, вряд ли нуждается в доказательстве, но не существует никаких доказательств того, что таким институтом обязательно, а тем более исключительно, должна быть политическая «авангардная» партия. Общественная практика не знает случаев, когда партия привела бы рабочий класс к власти. Максимум, что удавалось партии, так это самой прийти к власти при поддержке, активной или пассивной, рабочего класса и начать править от его имени. А затем окончательно сесть на шею рабочим вместо прежних хозяев.

1. Восторженные поклонники ленинской работы «Что делать?» уже больше ста лет носятся с этим, по их утверждению, «шедевром», рекламируя его в качестве «идеальной инструкции» по созданию партии, якобы способной привести рабочий класс к власти, и закрывая при этом глаза на то, что за всё время, прошедшее со дня публикации брошюры Ленина, ни в одной капиталистической стране, за исключением полуфеодальной России, партиям «ленинского типа» не удалось организовать и повести за собой большинство рабочего класса, не говоря уже о том, чтобы привести рабочий класс к власти. История показала, что сама партия «профессиональных революционеров» в исключительных, экстраординарных ситуациях действительно способна взять власть. Но власть партии - не то же самое, что власть класса, и никакого «профессионализма» партийных функционеров недостаточно для того, чтобы уничтожить капитализм и построить социалистическое общество, сидя на шее у рабочих и погоняя ими. В итоге всё, что остаётся сторонникам концепции «авангардной партии», - это сочинять всё новые и новые оправдание своих поражений и изобретать гипотезы ad hoc (на этот случай) для объяснения качественного расхождения между их «марксистско-ленининской» теорией и фактами.

2. Спустя более чем восемьдесят лет после того, как Лев Троцкий написал свою «программу переходных требований», последователи опального «большевика №2» по-прежнему утверждают, что «мировое политическое положение в целом характеризуется прежде всего историческим кризисом пролетарского руководства». Для троцкистов, впрочем, как и их alter ego - сталинистов, развитие классового сознания пролетариата определяется исключительно развитием партии, которая становится решающим фактором классовой борьбы: без «правильной» партии, без «правильного» руководства рабочие беспомощны; рабочие могут бороться самостоятельно, но их борьба не будет успешной без руководящей партии; главная задача революционеров - построить «правильную» партию; «правильная» партия та, у которой самые «правильные» программа и тактика, разработанные «правильным» руководством. Таким образом, освобождения рабочего класса остается делом кучки «правильных» людей, помимо прочего наделивших себя эксклюзивным правом решать, кто является «правильным», а кто нет.

Тезисы рабочей политики. V. Нужна ли рабочему классу политическая партия?

«Самое главное – это создать правильную партию, всё остальное приложится» – к этой примитивной формуле по сути сводится программа большинства современных коммунистов. Партийная организационная форма стала фетишем, объектом почти религиозного поклонения, неким философским камнем, с помощью которого адепты партийности мечтают превратить капитализм в социализм, подобно тому, как средневековые алхимики пытались превратить свинец в золото. Не доказанная, а скорее опровергнутая исторической практикой, гипотеза об исключительной роли партии в процессе завоевания пролетариатом власти и социалистического преобразования общества подается ими в качестве аксиомы, которую необходимо принять на веру. Безусловно, партия, в той степени, в какой она служит эффективным инструментом классовой борьбы, приветствуется и является само собой разумеющейся, но не безусловно необходимой. Революционное сознание рабочего класса может и даже по необходимости должно проявляться в различных организационных формах, а не только партийных, поскольку живое творчество масс всегда богаче абстрактных теоретических схем. И подтвердить или опровергнуть значимость той или иной формы может только классовая борьба пролетариата.

1. Современные политические партии являются историческим продуктом буржуазной цивилизации, а потому в своей деятельности воспроизводят типичные капиталистические эксплуататорские общественные отношения, основанные на разделении интеллектуального и физического труда, между теми, кто ставит цели – партийными идеологами и руководителями, и теми, кто эти цели реализуют – рядовыми членами и сторонниками партии, и, как правило, охраняемые репрессивным аппаратом партийных контролирующих органов. Более того, подобно капиталистическим хозяйствующим субъектам политические партии, в том числе и те, что объявляют себя «рабочими», «коммунистическими», «революционными» и т.п., участвуют в конкурентной борьбе с себе подобными организациями с целью максимально приумножить собственные людские и материальные ресурсы, а в идеале стать монополистами в своём сегменте «рынка политических услуг».

2. Политическая партия - это буржуазное государство в миниатюре, где факторы социального и политического статуса, достигнутых бюрократических должностей в конечном счете всегда окажутся важнее приверженности интересам рабочего класса.

3. Как показывает исторический опыт, политическая партия сама не создаёт ничего, кроме партийных структур, с помощью которых пытается подчинить себе всё то, что уже было создано рабочим классом самостоятельно. Чаще неудачно. Но когда партиям это удаётся, живое творчество масс омертвевает и гибнет, превращаясь в безжизненный фиговый листок, прикрывающий власть партийных чиновников.

Тезисы рабочей политики. IV. Против организационного фетишизма.

Пролетарская революция – это проблема практики, а не теории. Опыт последних двух столетий доказывает, что никакая теория не способна предугадать и предопределить конкретику будущей революции. Только практика может быть критерием оценки эффективности тех или иных организационных форм борьбы рабочего класса против капитала. Ничто из практического опыта не должно быть отвергнуто и ничто не должно быть абсолютизировано и превращено в фетиш.

1. Необходимость организации рабочего класса в борьбе с капиталом не подлежит сомнению. Атомизированные рабочие не в состоянии ни повлиять на экономику и политику капиталистического общества, ни, тем более, уничтожить сам капитализм. Это то же самое, что пытаться нанести удар противнику горстью песка. Сначала нужно переплавить песок в камень, сплотив пролетариев в боевые классовые организации, а уже затем наносить удар по капиталу. Однако те, кто мечтают утвердить или изобрести некую универсальную организационную форму антикапиталистической борьбы рабочего класса, обречены на то, чтобы постоянно сочинять оправдания, почему их мечты постоянно расходятся с реальностью.

2. Никто не знает наперед, в каких условиях и через какие этапы пройдет процесс революционного разрушения капитализма и становления нового коммунистического общества, что и как произойдет «на следующий день после революции». Бессмысленно и глупо пытаться регламентировать будущее пустыми абстрактами, высиженными в головах теоретиков или представителей самопровозглашенных «революционных авангардов». Не существует универсальной отмычки от ворот капиталистической тюрьмы, так же как не существует универсальной модели диктатуры пролетариата.

3. История классовой борьба пролетариата - это история отрицания диктатуры организационных форм, которые пытаются навязать рабочим кабинетные теоретики и политики. Не существует такой организации, которая была бы в состоянии монопольно выражать интересы рабочего класса. Никакая из организационных форм не является универсальной, пригодной «на все века и всем народам». Эффективность той или иной организационной формы определяется исключительно практикой классовой борьбы в каждой конкретной исторической ситуации, в каждом конкретном случае. Даже если на каком-то этапе борьбы тот или иной общественный институт играет ведущую или даже решающую роль, это не должно являться причиной доминирования такого института в рабочем движении в целом. Организационные формы, демонстрирующие эффективность в одной исторической ситуации, беспомощны и даже вредны в других.

Сорок процентов россиян не имеют сбережений

Четверо из десяти россиян не имеют финансовой подушки в случае потери всех источников доходов - показал опрос, проведенный Исследовательским центром портала Superjob в июле текущего года. Ещё 14% респондентов сообщили, что смогут продержаться меньше месяца, 18% - от одного до двух месяцев, еще 14% - от трех до шести, 8% - от полугода до года, и только 7% уверены, что их сбережений хватит более чем на год. Средний же запас финансовой прочности россиян, по оценкам самих опрошенных, составил всего 4,4 месяца. Несмотря на заявления чиновников о якобы постоянно растущих доходах россиян, последние не становятся богаче, поскольку повышение доходов, если таковое и имеется, нивелируется продолжающимся ростом цен. 

Тезисы рабочей политики. III. Классовая борьба в ситуации исторической неопределённости.

Капитал – не статическая, а динамическая система; капитализм не повторяется, не ходит по кругу, но является необратимым историческим процессом. Поэтому невозможно уничтожить капитализм, пытаясь пройти по пути революционеров прошлого; каждому новому поколению революционеров придётся искать свой собственный путь. Не существует «коммунистической теории»; существуют рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку классовой борьбой. Не существует универсальной модели классовой борьбы; единственно возможная модель – это множественность повседневного опыта сопротивления рабочих власти капитала.

1. Выражение «научный коммунизм», если под «коммунизмом» понимать некое будущее общество, - оксюморон. Науки о будущем не может быть в принципе, поскольку любая наука имеет дело с объективной реальностью, с фактами. Будущее предсказать невозможно, так же как невозможно обучить тому, что неизвестно. О будущем можно только мечтать и фантазировать, в лучшем случает пытаться прогнозировать на основе имеющихся фактов. Коммунизм применительно к будущему - это всего лишь рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку практикой. Научный коммунизм - это научный взгляд на капитализм и не более того, поскольку никакой иной объективной реальности, кроме капиталистической системы, на сегодняшний день не существует. Те, кто пытаются выдать за «науку» собственные фантазии о будущем человечества, по сути скатываются в идеализм и мистику. Равным образом не существует «науки о революции», поскольку любая будущая революция если и произойдет, то в условиях, которые заранее неизвестны.

2. Все те, кто сочиняют проекты будущего общества, являются реакционерами, поскольку такие проекты основаны исключительно на опыте и знаниях прошлого, а потому ничего иного, кроме реинкарнации прошлого в той или иной форме, предложить не могут. Будущее революционно настолько, насколько оно непредсказуемо и неизвестно. Не только попытки детализировать будущее человечества или хотя бы обрисовать его в общих чертах, но и прогнозировать, какие конкретно формы примет в ближайшей перспективе борьба рабочего класса против капитала, какие методы будут использоваться трудящимися в ходе этой борьбы, – занятие, лишенное всякого смысла. Единственно возможная конкретика будущей классовой борьбы – это непредсказуемость и неизвестность, в которых рабочему классу придется ориентироваться при отсутствии подсказок из прошлого.

Тезисы рабочей политики. II. Рабочий класс.

Буржуазия не боится «левых» политиков: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей управлять любыми политическими процессами, в том числе покупать или устранять политиков. Буржуазия не боится уличных протестов: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей содержать государственный репрессивный аппарат, способный подавить любые протесты. Буржуазия не боится вооруженного противостояния внутри своего класса: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей в конечном итоге сторговаться со своими конкурентами. Единственное, чего по-настоящему боится буржуазия, - это прекращения производства, способного лишить буржуазию всех её материальных ресурсов. Единственный, кого по-настоящему боится буржуазия, - это рабочий класс, в руках которого находится производство материальных ресурсов и который способен это производство остановить.

1. Марксизм не отождествляет рабочий класс с рабочими на производстве. Рабочий класс это не только производительные работники, непосредственно создающие новую стоимость, в том числе прибавочную стоимость, капитал. Рабочий класс, или пролетариат, включает всех наемных работников обеспечивающих кругооборот капитала в соответствии с известной формулой Д – Т – …П… – Т’ – Д’, то есть как непосредственно само производство новой стоимости, так и перераспределение прибавочной стоимости между различными сферами капиталистической экономики: производственной, финансовой, торговой и др. Таким образом, к рабочему классу в самом широком смысле можно отнести всех наемных работников, своим трудом создающих прибыль для своих работодателей. Отличие производительных рабочих от непроизводительных заключается в том, что первые своим трудом одновременно создают прибыль как для капиталистов, на которых работают непосредственно, так и совокупную прибыль всего капиталистического класса. Отсюда та потенциальная роль, которую объективно играет каждая из групп рабочего класса в революционном процессе. Производительные рабочие становятся ведущей революционной силой не в силу каких-то личных, субъективных, качеств, а потому, что только они имеют объективную возможность контролировать ведущее звено капиталистического цикла – производственный процесс, детерминирующий функционирование всех остальных звеньев процесса воспроизводства капитала.

2. Производительный рабочий класс был и остаётся решающей социальной силой, независимо от своего удельного веса в обществе. Рабочие не составляли большинства населения ни в Европе в 1848 году, когда Маркс и Энгельс писали «Манифест коммунистической партии», ни в 1917 году в революционной России. Тем не менее уже тогда направляющим вектором общественного развития являлась классовая борьба пролетариата. Даже если количество производительных рабочих в обществе снизится до одного процента, они всё равно останутся главной социальной силой, поскольку только этот один процент будет производить все материальные ценности, в то время как остальные – их только перераспределять и потреблять.

3. Революционный потенциал рабочего класса определяется не бедностью, угнетенностью или дискриминированностью трудящихся. Не тем, что «пролетариям нечего терять, кроме своих цепей». Революционный потенциал рабочего класса обусловлен его местом в системе общественного разделения труда при капитализме. Именно рабочий класс создаёт материальную силу буржуазии и буржуазного государства. И, следовательно, только рабочий класс может лишить их этой силы, остановив экономическую машину капитализма.

4. Субъектом борьбы против капитала может быть только рабочий класс. Для остальных это либо хобби, либо карьера.

Не до трат: российские трудящиеся переходят в режим экономии

Пока «министерство правды» российского правительства - Росстат продолжает рапортовать о «росте» реальных доходов россиян, последние вынуждены экономить всё больше и больше. Как показало исследование, проведенное финансовым порталом «Выберу.ру», только 11% российских трудящихся сохраняют одинаковый уровень расходов на протяжении всего месяца, в то время как 26% начинают экономить через два четыре дня после получения зарплаты, 39% - через пять-семь дней, а 18% - через одну-две недели. Сразу в день получения зарплаты начинают экономить 6% россиян. Отвечая на вопрос о причинах экономии, 36% сослались на желание сохранить часть дохода до следующей зарплаты, а 27% объяснили это необходимостью оплачивать обязательные ежемесячные расходы. Отмечается, что после перехода в сберегательный режим 33% в первую очередь отказываются от необязательных бытовых приобретений. Еще 24 процента реже посещают кафе и рестораны, а 18% сокращают расходы на развлечения. Оперативнее прочих экономить начинают граждане в возрасте от 35 до 44 лет. В среднем они начинают снижать необязательные траты через три дня после получения заработной платы. Основной причиной перехода российских трудящихся в режим экономии продолжает оставаться рост цен. Как сообщалось ранее, по данным Банка России, в июле текущего инфляционные ожидания россиян достигли 14,7%, что стало максимумом с марта 2022 года и на 2,3 процентных пункта больше, чем в июне. 

На сегодняшний день результат исторической деятельности коммунистов вполне справедливо можно назвать тупиком в лабиринте, в который они себя завели и из которого не находят выхода, в первую очередь потому, что, по большому счёту, сами не понимают, кому и для чего они нужны. Можно ли найти выход из лабиринта? Наверное да, если подвергнуть радикальной критике весь тот путь, которым коммунисты шли до настоящего времени, и весь тот багаж идей, которые они с собой несли и продолжают нести. Если марксизм не догма, а руководство к действию, то первым действием марксистов должна стать критика самих себя, потому что марксизм - это и марксистская критика самого марксизма тоже. Однако вместо этого коммунисты по-прежнему предпочитают блуждать в лабиринте, раз за разом упираясь в очередной тупик. Одни бредут по кривым закоулкам «реальной политики», встраиваясь в неё в качестве полезных идиотов господствующей буржуазно-бюрократической элиты. Другие пытаются отыскать маршрут на картах более чем вековой давности. Третьи взывают к рабочему классу, достаточно абстрактно и туманно представляя, чего они на самом деле хотят от рабочих. Четвертые… Впрочем, кто знает, сколько ещё тупиков в лабиринте? 

«Философия Гегеля - это рациональная мистика». (Людвиг Фейербах «К критике философии Гегеля»)

Если Маркс вслед за Фейербахом отстаивал действительность материального мира и его независимость от сознания, а диалектическую логику Гегеля демистифицировал, оставив за ней функцию интеллектуального инструмента познания, то те, кто объявляют диалектику «наукой об основных законах развития материального мира», по сути возрождают гегельянскую мистику, в которой природа управляется сознанием, или «духом».

 https://m.vk.ru/workingpolitics_page

Верующих коммунистов не может быть в принципе, поскольку коммунизм несовместим с любой религиозной верой, даже если в этой вере нет «бога» в его традиционной, сверхъестественной, интерпретации. Религиозные люди – рабы своего «бога». И не просто рабы - они рабы добровольные и по убеждению. А рабы не смогут создать свободное и эгалитарное общество, каковым по определению является коммунизм. Верующим всегда будет нужен хозяин, «карающий» и «милостивый».

https://vk.ru/workingpolitics_page 

Годовая инфляция в регионах России ускорилась на фоне резкого подорожания топлива

Годовая инфляция в российских регионах ускорилась на фоне резкого подорожания топлива - свидетельствуют данные Росстата. Выше среднероссийского уровня инфляция в июне оказалась в 49 регионах. В Тыве рост цен в июне достиг 12,2% против 7,13% месяцем ранее - это максимальный показатель из всех субъектов. В пятерку субъектов с наиболее быстрым ростом цен также вошли Севастополь (8,8%), Камчатский край (8,45%), Самарская (8,44%) и Костромская (7,87%) области. Одной из причин ускорения стало повышение стоимости бензина и дизеля. В Севастополе топливо за год подорожало почти на 80%, в Тыве - более чем на 65%. 

Рост цен на продукты питания в России опережает общую инфляцию в 1,7 раза

С начала 2026 года стоимость минимальной продуктовой корзины, в которую входят 33 продукта питания, в среднем по России выросла на 7,9 процента, до 8107,15 рубля. Об этом со ссылкой на данные ассоциации «Руспродсоюз» пишет ТАСС. По данным Росстата, в период с 1 января по 13 июля 2026 года цены в стране выросли на 4,64 процента, то есть инфляция по минимальной продуктовой корзине оказалась в 1,7 раза выше. Дороже всего такой набор стоит в Чукотском автономном округе - 20,69 тысячи рублей, а дешевле всего эти продукты в Мордовии - 6,46 тысячи рублей. В Москве и Петербурге минимальная продуктовая корзина обойдется в 9,74 тысячи и 9,48 тысячи рублей, а в Московской и Ленинградской областях — в 8,95 тысячи и 9,04 тысячи рублей. На эти деньги можно купить такие продукты, как мясо, рыба, яйца, мука, хлеб, крупы, сахар, овощи, фрукты и молочные продукты. 

Инфляционные ожидания россиян резко выросли

По информации Банка России, основанной на данных опроса, проведенного «инФОМ», инфляционные ожидания россиян в июле 2026 года достигли 14,7%, что стало максимумом с марта 2022 года и на 2,3 процентных пункта больше, чем в июне. Наблюдаемая инфляция вернулась к майскому уровню 15,1 процента, а ожидаемый рост цен через пять лет поднялся до 11,2 процента. Резкий рост последнего показателя полностью обеспечила категория граждан, не имеющая сбережений. Для них наблюдаемая инфляция взлетела с 15,1 процента до 17,1 процента, в то время как граждане со сбережениями говорили об увеличении с 13 процентов до 13,1 процента. Однако изменения в ожидаемой инфляции обе категории оценивают практически одинаково - рост с 13,6 процента до 16,5 процента и с 11 процентов до 13 процентов соответственно.