Национализация или социализация?

Вопрос о форме социалистического хозяйства стал одним из ключевых вопросов русской революции. После Октября большевики провозгласили курс на национализацию промышленности — передачу фабрик, заводов, транспорта и недр в собственность Советской республики. Это решение закреплялось в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой III Всероссийским съездом Советов. В ней говорилось, что переход средств производства в собственность советского государства является первым шагом к полной ликвидации капиталистического строя и к установлению власти трудящихся над эксплуататорами.

С точки зрения большевистской теории это выглядело вполне логично. Если буржуазия владеет средствами производства и извлекает прибавочную стоимость, значит, ликвидация буржуазии должна означать передачу этих средств государству, которое выступает от имени рабочего класса. В этом смысле национализация рассматривалась как главный механизм социалистического преобразования экономики. Но именно здесь и возникло принципиальное расхождение между большевизмом и левонародническими течениями революции — прежде всего максимализмом. Спор шёл не о том, нужно ли уничтожать капиталистическую собственность; в этом вопросе между революционными социалистами существовало почти полное согласие. Спор шёл о другом: что именно должно прийти на её место.

Большевизм отвечал на этот вопрос однозначно: государственная собственность и централизованное управление хозяйством. Средства производства переходят государству, управление сосредотачивается в центральных органах, а вся экономика начинает регулироваться сверху через единую систему планирования и распределения. Максималисты же утверждали, что такая система не уничтожает саму природу наёмного труда. Она лишь меняет форму хозяина: рабочий перестаёт продавать свою рабочую силу капиталисту, но начинает продавать её государству. Частный предприниматель исчезает, но на его месте появляется государственный аппарат. В результате изменяется юридическая форма собственности, но психологическая и социальная структура труда остаётся прежней.

Именно поэтому левонародническая критика большевизма начиналась с простого, но важного тезиса: национализация ещё не есть социализм. Национализация может существовать и в буржуазных условиях. Государство вполне способно владеть предприятиями и управлять ими, не уничтожая эксплуатацию. Более того, при определённых условиях национализация может даже усиливать давление на трудящихся, потому что государственный аппарат обладает куда большими средствами принуждения, чем отдельный капиталист. В буржуазном обществе национализация означает лишь усиление государственного капитализма. При социалистической же революции она может привести к появлению новой формы власти — власти централизованного государства над трудом. Именно это, по мнению максималистов, и происходило в первые годы советской власти.

Создание ВСНХ (Высшего совета народного хозяйства) и системы совнархозов означало фактическое подчинение всей экономики централизованному аппарату. Этот аппарат формировался не из представителей фабрично-заводских комитетов, непосредственно связанных с производством, а из представителей государственных учреждений и комиссариатов. Фабрично-заводские комитеты, которые в 1917 году были живыми органами рабочей инициативы, постепенно превращались в исполнительные органы административной системы. Их функции сужались, а реальные решения переносились на уровень центра. Таким образом происходил важный сдвиг: экономическая власть, которая в первые месяцы революции возникала снизу — из заводских коллективов и рабочих комитетов, — постепенно концентрировалась в руках государственного аппарата.

Именно этот процесс и стал предметом резкой критики со стороны левонароднических течений. Большевистская теория утверждала, что централизованное управление необходимо для строительства социализма. Ленин прямо говорил, что формы социалистической организации производства заранее неизвестны и будут вырабатываться опытом миллионов. Но на практике этот «коллективный опыт» миллионов свёлся к тому, что сами миллионы были отстранены от участия в формировании этих форм. Централизация превратилась в главный принцип экономической политики. Вся система хозяйства строилась сверху вниз: центр определял производственные планы, распределял ресурсы, назначал управляющих и регулировал производственный процесс. Рабочие коллективы становились исполнителями решений, принятых вне их.

Коммунизм, писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», это не идеал, а «действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние». Бессмысленно фантазировать о каком-то будущем коммунизме, пока не будет уничтожен капитализм или, по крайней мере, до тех пор, пока мы не будем знать, как его уничтожить.

https://vk.com/workingpolitics_page 

Вопреки распространенному мифу, ленинизм - это не “марксизм эпохи империализма и пролетарских революций”, а теория и практика запоздалых буржуазных революций, когда национальная буржуазия, в силу собственной слабости, не способна самостоятельно решить объективно стоящие перед ней исторические задачи окончательного искоренения остатков докапиталистических общественных отношений, пролетаризации мелкой буржуазии, проведения масштабной индустриализации, освобождения от колониальной зависимости и др., а потому за решение таких задач берутся иные, более решительные, общественные силы, в том числе и те, что позиционируют себя в качестве антикапиталистических. Именно этим объясняется элитарность большевизма с его концепцией ведущей партии и ведомых масс, а также успехи шедших “под знаменем ленининских идей” политических сил в экономически отсталых и колониальных странах и неудачи ленинизма в развитых капиталистических государствах.

https://vk.com/workingpolitics 

Неполная занятость в России достигла максимума за шесть лет

Большинство российских компаний «заморозило» наем дополнительных работников до конца года, следует из данных Центрального банка Российской Федерации. Об этом пишет издание «Коммерсант». По данным опросов, проводимых регулятором, доля предприятий, отмечавших нехватку работников, в марте 2026 года была минимальной за последние два года (51%). Сокращение спроса на труд затронуло и действующих сотрудников - по итогам 2025 года в России рекордно выросло число тех, кто трудится неполную рабочую неделю. В четвертом квартале численность сотрудников, работавших в режиме неполного рабочего времени (по инициативе работодателя или по соглашению сторон), а также находящихся в простое, увеличилась на 9,9% по сравнению со вторым кварталом - примерно до 1,6 миллионов человек. Это самое высокое значение показателя за весь постпандемийный период (во втором квартале 2020 года - почти 2 миллиона человек). Большая часть (1,3 миллионов человек) работала неполное рабочее время по соглашению сторон, еще около 200 тысяч находились в простое. Такой подход пока позволяет уровню безработицы оставаться на минимальных значениях (в феврале - 2,1%), отмечает издание.

Бюджет не выдерживает: в России растет число работников государственного и муниципального секторов, планируемых к увольнению

Количество российских работников, которых планируется уволить, устойчиво растет с середины прошлого года, пишет издание «Ведомости». На 1 апреля число работников, рекомендованных к увольнению, составило 105 147 человек. При этом месяцем ранее таких было 104 775 человек, а в феврале – 100 397. В июне прошлого года такой статус имели 73 572 человека, т. е. за 10 месяцев число работников, которых планируется сократить, выросло на 43%. Последние данные Росстата показывают рост числа сокращенных сотрудников в IV квартале 2025 года на 59% в годовом выражении. За этот период организации (за исключением малых и средних компаний) уволили 32 600 человек против 20 500 за IV квартал 2024 года.

Больше всего сокращений ожидается в Москве, Омской и Иркутской областях, Красноярском крае, Московской области. Прежде всего речь идет о бюджетном секторе – работниках органов власти на региональном и муниципальном уровне. Чаще всего на грани увольнения оказываются работники в сферах управления финансами и деятельностью в сфере налогообложения, в больницах, органах госуправления и местного самоуправления по вопросам общего и социально-экономического характера. 

Главной причиной сокращения бюджетных работников является нехватка средств, которая объясняется дефицитом как федерального, так и региональных бюджетов. По данным Министерства финансов, за два месяца расходы бюджета превысили доходы на 4,6 триллионов рублей, это на 20,87% выше запланированного на год. Региональные бюджеты закончили прошлый год с рекордным дефицитом в 1,5 триллионов рублей.

Действительно ли, как принято считать, экономические кризисы и обострение внутренних противоречий капиталистического общества приближают его конец? История последних двух столетий свидетельствует об обратном. Не самоуничтожение, а саморазвитие является имманентным свойством капитализма. Капитализм никогда не рухнет сам, «под тяжестью собственных противоречий»; последние не могильщик капитализма, а стимул к его дальнейшему развитию и совершенствованию в качестве механизма эксплуатации. Кризисы не аномалия капитализма, а его естественное, нормальное состояние. Капитализм развивается через кризисы, раз за разом разрешая свои внутренние противоречия и приспосабливаясь к меняющейся ситуации. По большому счету нет такого противоречия, которое капитализм не способен разрешить даже под угрозой гибели большинства человечества. Единственное противоречие, которое не в состоянии разрешить капитализм, это классовое противоречие между буржуазией и пролетариатом. Как писал Марио Тронти: «Капиталистическое общество устроено таким образом, что допускает только одну альтернативу - непосредственно рабочий класс. Всё остальное - противоречия, которыми живет капитал и без которых он не мог бы жить». Противоречия могут стать причиной разрушения капитализма только в том случае, если способ разрешения противоречий будет определять не капитал, а диктовать рабочий класс. Только воля и борьба рабочего класса способны положить конец обществу, основанному на социальном неравенстве и угнетении человека.

https://vk.com/workingpolitics_page

Задача коммунистов заключается не в том, чтобы создать партию, которая, придя к власти, станет монопольно править рабочим классом от имени рабочего класса, а в том, чтобы помочь прийти к власти рабочему классу, который будет осуществлять свою власть посредством организаций, созданных им самим. И хотя до настоящего времени решить эту задачу не удалось ни в одной стране мира, сторонники партийности продолжают обманывать рабочих, да и самих себя, культивируя миф о том, что «эффективность» партийного руководства якобы подтверждена исторической практикой.

https://workingpolitics.ru

В заключительной главе «Манифеста Коммунистической партии» его авторы писали, что обязанностью коммунистов в Германии является ни на минуту не переставать «вырабатывать у рабочих возможно более ясное сознание враждебной противоположности между буржуазией и пролетариатом». И это при том, что, по мнению Маркса и Энгельса, тогдашняя германская буржуазия ещё могла выступать революционно, бороться против абсолютной монархии, феодальной земельной собственности и реакционного мещанства. Тем более удивительно, что сегодня, когда капитализм победил во всем мире, а буржуазия стала основным, если не единственным, реакционным классом, находятся кретины, которые, объявляя себя последователями Маркса и Энгельса, утверждают, что у рабочего класса и буржуазии могут быть какие-то общие интересы, и на этом основании поддерживают политику буржуазных государств.

https://workingpolitics.ru 

Классовое сознание трудящихся формируется не пропагандой «революционного» меньшинства, а непосредственной пропагандой событиями. Пока трудящиеся сами не осознают необходимость бороться и фактически не начнут бороться, все пропагандистские и агитационные материалы «авангардных» партий останутся ворохом макулатуры, которая годится только для того, чтобы изобразить видимость смысла существования её изготовителей. https://workingpolitics.ru

Использование понятий «империалист», «империалистический» применительно к отдельным государствам или национальным капиталам в принципе лишено смысла. Характер капитала не зависит ни от его размера, ни от национальности или гражданства его собственников. Мелкий предприниматель не менее агрессивен, чем транснациональная корпорация, и стремится к той же цели, что и последняя, - к максимальному увеличению своего капитала. А какая-нибудь экономическая «полуколония», сама являющееся объектом грабежа со стороны крупной державы, не прочь при случае поживиться за счет своего более слабого соседа. Законы капитализма одинаковы для всех, а конкретика поведения того или иного капитала определяется исключительно его возможностями. Империалистическим (или империализмом) является этап (или стадия) развития капиталистического общества, характеризующийся рядом черт, которые, в свою очередь, не остались неизменными за более чем сто лет, прошедшие со времени публикации работ Гильфердинга и Ленина. Поэтому дискуссии на тему, является ли то иное государство «империалистическим» («полуимпериалистическим», «регионально империалистическим» и т.п.) со ссылками на исследования столетней давности, носят чисто схоластический характер. Определения «империалистический» и «империалист» применительно к отдельным странам, национальным капиталам или блокам государств представляют собой идеологические штампы, с помощью которых современным социал-шовинистам удобно оправдывать политику буржуазии своих стран и собственную капитуляцию перед ней. Любой капитал одинаково реакционен вне зависимости от того, какой ярлык на него навешивают.

https://workingpolitics.ru

Разделение классовой борьбы на «экономическую» и «политическую», каждую со своими специфическими стратегией, тактикой и организационными формами, - типичный пример метафизического насилия над единым диалектическим процессом, каковым является классовая борьба. Как писал Маркс Полю Лафаргу в апреле 1870 года, «всякое классовое движение как таковое неизбежно является и всегда было политическим движением». Политической, с точки зрения Маркса, является любая борьба, поднимающая решение вопросов на уровень общества, в том числе и таких традиционно считающихся «экономическими» вопросов, как повышение заработной платы или обеспечение безопасных условий труда. Соответственно, организация, участвующая в такой борьбе, неизбежно становится субъектом политики. Нет никаких оснований отрицать политический характер профсоюзной деятельности, тем более тогда, когда она поднимается над корпоративными интересами до уровня интересов класса, а сами профсоюзы не рассматривать как политическую организацию пролетариата. Если профсоюзы сумеют выступить как представители интересов всего рабочего класса, никакая другая организация рабочему классу может просто не понадобиться.

https://workingpolitics.ru

Для оценки исторической роли того или иного представителя пантеона коммунистических вождей необходимо учитывать не то, что тому удалось сделать эффективнее буржуазных политиков: взять и удержать власть, экспроприировать мелкую буржуазию, провести индустриализацию или создать «великую державу» - с решением подобных задач буржуазия всегда прекрасно справлялась и без коммунистов, а то, каков его реальный вклад в становление пролетариата в качестве господствующей общественной силы. Нынешним адептам культа Ленина, Троцкого, Сталина или Мао, поющим дифирамбы своим вождям, следовало бы для начала ответить на вопрос, что сделали их кумиры для установления и укрепления власти рабочего класса. Не собственной власти, не власти партийного или государственного аппарата от имени рабочего класса, а именно власти рабочего класса как класса.

https://workingpolitics.ru 

Если бы приобрести революционный опыт было возможно через изучение «коммунистических учебников», написанных на истории предыдущих революций, тогда достаточно просто библиотеки, где любой интересующийся сможет прочитать подборку соответствующей литературы, после чего нести «социалистическое сознание» в рабочий класс, якобы неспособный самостоятельно подняться выше тред-юнионизма. Однако история демонстрирует уникальность каждой революции; чтобы её повторить, необходимо, как минимум, воспроизвести те конкретные условия, в которых революция началась. Ни одна из прошлых революций не развивалась по плану, заранее разработанному на основе «революционной теории». Будущее предсказать невозможно; невозможно обучить тому, что неизвестно. Поэтому никто не в состоянии указать «верный путь» к взятию власти рабочим классом. Такого пути a priori просто не существует. Единственным революционным опытом сегодня является тот, что приобретается непосредственно в ходе классовой борьбы, которую ведут рабочие, лицом к лицу противостоящие капиталу.

https://vk.com/workingpolitics_page

Идея об «авангардной» партии как решающем условии успешной борьбы пролетариата по-прежнему остаётся гипотезой, не подтвержденной, а скорее опровергнутой практикой. Имеющийся на сегодняшний день исторический опыт свидетельствует о неспособности партий выполнить функцию авангарда в борьбе против господства буржуазии, за освобождение рабочего класса и победу социализма, даже если такие партии имели временную поддержку наиболее революционной части пролетариата и приходили к власти. Если, как писал Маркс, освобождение рабочего класса должно быть завоевано самим рабочим классом, то последнему не нужен никакой «авангард». Единственно возможный авангард рабочего класса - это те рабочие, которые борются против буржуазии.

https://vk.com/workingpolitics_page

Проблемы работодателя, в том числе вопросы рациональной организации труда, - последнее, чем должны забивать себе головы наемные работники. Пусть этим занимаются те, кому буржуи специально за это платят, ну или непосредственно сами буржуи. Проблема же наемного работника - получить оплату за уже проданный капиталисту товар - свою рабочую силу, причем независимо от того, как капитал этот купленный товар использует. И, естественно, выбить из буржуя то, что тот по своей природной жадности стремится скрысятничать. Именно в этом заключается стратегия классовой борьбы - в отказе от добровольного сотрудничества с буржуазным обществом и от подчинения логике капиталистической «рациональности».

https://vk.com/workingpolitics_page

Коммунисты заблуждаются сами и вводят в заблуждение трудящихся, полагая, что борьба против тех или иных аспектов буржуазной политики приближает победу над капиталом. На самом деле такой «борьбой» они не разрушают, а, наоборот, укрепляют капитализм, выполняя функцию аудиторов буржуазной политической надстройки, причем делают это добросовестнее, последовательнее и, соответственно, эффективнее самих буржуазных политиков. Вектор коммунистической борьбы должен быть направлен не в сторону политической надстройки, а в экономику - базис капиталистического общества.

https://workingpolitics.ru 

Критика профсоюзов или критика рабочего класса?

Справедливо ли обвинять профессиональные союзы в реформизме, в стремлении к социальному партнёрству с буржуазией, в подмене борьбы за уничтожение капиталистической эксплуатации торгом за размер заработной платы, в интеграции в капиталистическую систему, в отсутствии революционности, словом во всём том, в чём так любят обвинять профессиональные союзы кабинетные «революционеры».

Прежде всего, необходимо заметить, что те, кто выступают с подобными претензиями к профсоюзам, критикуют не столько сами профсоюзы, сколько собственное идеалистическое о них представление. Профсоюз не инструмент революционной борьбы, профсоюз - инструмент классовой борьбы, а какой характер примет эта классовая борьба: революционный или реформистский - зависит от различных факторов, но в первую очередь от желания самих рабочих подняться на революционную борьбу. Если такого желания нет, то никакой революционной пропагандой рабочих «на баррикады» не затащить, и рабочие будут выбирать реформистское руководство, поддерживая его тактику торга за зарплату и социального партнёрства. При прочих равных рабочие всегда будут предпочитать более безопасные формы борьбы радикальным, а компромисс - конфронтации, и только в исключительных случаях, когда исчерпаны все «мирные» способы решения проблем, они пойдут «на баррикады». И то не факт. Рабочие - не революционеры, они - рабочие.

Профсоюзное движение - это отражение текущего состояния рабочего класса, который никому не обязан быть ни революционным, ни реформистским. Он есть такой, какой есть. Если рабочие терпят реформистское, бюрократическое руководство профсоюза, в котором состоят, значит это руководство их устраивает, соответствует их нынешним классовым запросам.

Несомненно, что современное рабочее движение по факту полностью интегрировано в капиталистическую систему, но это не «заслуга» профсоюзов; в данном случае они просто отражают сам факт. В нереволюционные периоды все организации, созданные рабочим классом или от имени рабочего класса, интегрированы в существующую систему, и от этого никуда не денешься. Любая такая организация, если она не хочет превратиться в секту, оторвавшись от своего класса, от рабочей массы, неизбежно придёт к тому же, к чему пришли профсоюзы. Вообще говоря, до того момента, пока уничтожение капитализма не станет реальной возможностью, быть революционером остаётся привилегией теоретиков, в то время как оппортунизм - уделом практиков.

Поэтому не имеет никакого смысла разделять профсоюзы на «революционные» и «реформистские». По смыслу термина, «революционным» является тот профсоюз, который ставит перед собой «революционные» цели или использует «революционные» методы борьбы. Однако возможность реализации подобных целей и применения методов, не вдаваясь в данном случае в детали того, какие цели и методы следует считать «революционными», целиком зависит от поддержки членов профсоюза, рядовых работников. Если такой поддержки нет, то «революционный» профсоюз неизбежно сожмется до кучки «революционных» активистов, выродившись в чисто политическую организацию и перестав, таким образом, быть профсоюзом по сути, либо исчезнет совсем. Именно так произошло с историческими «революционно-синдикалистскими», «анархо-синдикалистскими» и «красными» профсоюзами, «выжившие» структуры которых в своей практической деятельности сегодня ничем не отличаются от остальных, «реформистских», профсоюзов, хотя в теории по-прежнему могут провозглашать «революционные» лозунги. Профсоюзы - массовые организации рабочего класса и являются «революционными» или «реформистскими» в той степени, в какой революционным» или «реформистским» является сам рабочий класс.

Кроме того, «реакционных» профсоюзов не может быть в принципе. Любая борьба против капитала, даже если она носит ограниченный характер и заканчивается временным компромиссом или даже поражением рабочих, как таковая по своей сути является прогрессивной борьбой, что определяет неизбежно прогрессивный характер тех структур, которые объединяют и организуют рабочих в ходе такой борьбы. Никто из тех, кто поливает грязью профсоюзы, обвиняя их в «реформизме», «соглашательстве», «предательстве» и «бюрократизме», не сделал для рабочих больше, чем профсоюзы.

Резюмируя, можно отметить, что критиковать профсоюзы - это то же самое, что критиковать сам рабочий класс. Можно конечно, только толку от этого не будет никакого. Такая критика ничего не изменит. Изменится ситуация, изменится рабочий класс, изменятся и профсоюзы.

https://vk.com/workingpolitics_page?w=wall-200363446_11342 

Организация борьбы рабочего класса - не вопрос теории

Будущее антикапиталистической борьбы рабочего класса не является той проблемой, которая может быть решена теоретически, поскольку капитализм не статическая, а динамическая система, которая не повторяется, не ходит по кругу, но является необратимым, непрерывно обновляющимся историческим процессом.

Опыт последних двух столетий показал, что никакая, даже самая прогрессивная, теория развития общества не способна с необходимой степенью точности предсказать ход истории, в том числе будущие действия рабочего класса. Невозможно знать наперед, в каких условиях и через какие этапы пройдет процесс трансформации капитализма в новое посткапиталистическое общество, а если этот процесс примет революционный, социалистический характер, — что и как произойдет «за день до революции» или «на следующий день после революции». Бессмысленно и глупо пытаться регламентировать будущее пустыми абстрактами, высиженными в головах «теоретиков революции» или активистов самопровозглашенных «революционных авангардов».

Не существует универсальной отмычки от ворот капиталистической тюрьмы, как не существует универсальной модели посткапиталистического общественного устройства, в том числе модели диктатуры пролетариата. Рабочий класс не может a priori ограничивать себя укомплектованным «революционными теоретиками» набором инструментов для борьбы против власти эксплуататоров и осуществления своей собственной власти. Только непосредственный революционный опыт может подтвердить или опровергнуть эффективность того или иного инструмента. И политические партии, и прямое рабочее самоуправление, и профсоюзы, и советы, и многие другие инструменты, как те, что уже применялись на практике, так и те, что неизбежно будут созданы живым творчеством масс, могут и должны при необходимости войти в арсенал рабочего класса, не претендуя на исключительность или универсальность.

Универсальным является только один принцип: никакой из таких инструментов не должен стать орудием, направленным против интересов рабочих. Только рабочий класс может определить необходимость того или иного инструмента, а не кучка «революционеров», считающих себя умнее и грамотнее рабочих на том основании, что прочитала несколько «учебников по революции». Ни один общественный институт, созданный рабочим классом, не должен подменять собой рабочий класс, действуя от имени рабочего класса, даже тогда, когда этот институт искренне стремится действовать в интересах рабочего класса.

https://vk.com/workingpolitics_page?w=wall-200363446_11342 

Воля рабочего класса - главный фактор революции

Большинство критиков существовавшего в СССР общественного строя, отрицающих социалистический характер последнего, аргументируют свою позицию в том числе тем, что уровень развития производительных сил того времени в принципе не позволял сформироваться социалистическим общественным отношениям, и в подтверждение своей аргументации ссылаются на Маркса с его историко-материалистической концепцией соответствия характера общественных отношений уровню развития производительных сил.

Между тем, со времен Маркса и до сих пор никто не смог изобрести прибор, который позволил бы точно или, хотя бы, приблизительно определить тот уровень экономического развития, от которой можно было бы оттолкнуться в строительстве социализма. Сам Маркс считал, что экономическое развитие современной ему Великобритании являлось вполне достаточным для начала социалистических преобразований в этой стране. Как писал основоположник научного коммунизма в январе 1870 года: «Англичане обладают всеми необходимыми материальными предпосылками для социальной революции. Чего им недостает, так это духа обобщения и революционной страсти» (Карл Маркс, из письма Генерального Совета Интернационала Федеральному Совету Романской Швейцарии).

Доктрина марксизма основывается на материалистической концепции истории, которая рассматривает производственные отношения и классовую борьбу, обусловленную этими отношениями, как определяющую основу исторического развития. Благодаря этому социализм из утопии стал научным. Основывая социалистические устремления на экономических законах общественного развития, вместо того, чтобы оправдывать их моральными соображениями, действительными в любое время и в любом месте, Маркс провозгласили социализм исторической необходимостью и тем самым отправил на свалку истории все предыдущие априорные построения идеальной модели человеческой цивилизации. Вместо иллюзии немедленного и полного, как по волшебству, создания нового мира, он внушил молодому рабочему классу уверенность в том, что капиталистическое общество продвигается к социализму в силу экономических законов.

Но Маркс был не просто историческим материалистом, но ещё и диалектическим материалистом, и исторический фатализм был ему чужд. Не отрицая основополагающей роли объективных общественных факторов (которые, впрочем, сами являются результатом деятельности людей, то есть тоже по сути субъективны), Маркс одновременно решающую роль для начала революции отводил такому субъективному фактору, как «РЕВОЛЮЦИОННАЯ СТРАСТЬ», или, другими словами, РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЛЯ РАБОЧЕГО КЛАССА. На тот же фактор, собственно, рассчитывал и Ленин, когда в 1917 году призывал рабочий класс, составлявший всего 10 процентов населения экономически отсталой России, к завоеванию пролетариатом власти и к социалистической революции.

Прогрессивное развитие производительных сил само по себе определяет только возможность формирования более прогрессивных общественных отношений, но ещё не делает появление последних автоматическим. Наличие плодородной почвы не означает, что на ней обязательно вырастет пшеница: если люди сами не засеют поле, оно зарастёт сорняком. Необходимость социализма ещё не есть его неизбежность. Реализуется необходимость или нет зависит только от самого рабочего класса. Никто кроме него: ни партии, ни гениальные вожди и учителя, ни «эффективные менеджеры» – не смогут решить исторической задачи разрушения буржуазного общества и освобождения производительных сил от оков частной собственности и логики капиталистического накопления. Решающее слово всегда остаётся за рабочим классом, за его революционной волей, или революционной страстью, которая может аккумулироваться только непосредственно в действии, в борьбе. До тех пор, пока пролетарий не проникнется ненавистью и презрением к тому жалкому, нищенскому существованию, в которое его ввергла капиталистическая эксплуатация, и смелостью, чтобы подняться против неё на борьбу, он, пролетарий, останется рабом капитала. Ненависть, презрение, смелость – вот, с чего начинались все революции в истории человечества.

https://vk.com/workingpolitics_page?w=wall-200363446_11342 

Рабочая политика сегодня

То, что политика всегда в конечном счёте следует за экономикой, является аксиомой марксизма, сутью исторического материализма, базирующегося на приоритете экономического базиса перед политической надстройкой. Бессмысленно ставить политические задачи, предварительно не решив или, хотя бы, не обозначив к решению задачи экономические; в общем случае решение политических проблем является побочным или попутным продуктом решения проблем экономических. Это справедливо для политики любого общественного класса, и политика рабочего класса не исключение, в том числе рабочая политика в России.

Российские «левые» уже не один десяток лет носятся с идеей массовой политизации трудящихся, связывая с ней надежды на преодоление собственной политической маргинальности. Однако в отсутствие независимой самоорганизации рабочего класса такая политизация может привести только к неизбежному превращению рабочих в марионеток в руках политических сил, среди которых сами «левые» в силу их слабости неизбежно займут одно из последних мест. До тех пор, пока российские рабочие остаются «классом-в-себе», простой атомизированной массой наемных работников, любые попытки втянуть рабочих «в политику» будут только играть на руку различным фракциям эксплуататорского класса, пытающимся использовать рабочих в качестве инструмента продавливания своих интересов. Поэтому в нынешней ситуации российским трудящимся даже лучше оставаться аполитичным, чем быть вовлеченными в политические процессы на стороне враждебных им классовых сил.

Первоочередной задачей сегодня, объективным требованием текущего исторического момента является не политизация рабочего класса, а его независимая организация, структурирование массы трудящихся в сознательный субъект классовой борьбы, в «класс-для-себя», что возможно только в процессе столкновения труда и капитала в экономике, непосредственно в трудовых коллективах. Борьба за рабочих за свои экономические интересы, отстаивание непосредственных экономических требований, – вот единственно реалистичная на сегодняшний день программа рабочего движения в России. Только такие цели могут быть понятны абсолютному большинству трудящихся, и одновременно такая борьба способна закалить силы и сплотить рабочих.

Только непосредственно в трудовых коллективах, где борьба идёт не за какие-то абстрактные идеалы, а за себя, за свои семьи, своих детей, трудящиеся смогут осознать, что каждая победа, каждая пядь земли, отбитая у врага в бою, есть очередная пройденная ступень лестницы, ведущей к конечной цели, что в такой борьбе каждый шаг вперёд есть не просто улучшение текущих условий, но и средство к дальнейшим победам. И с каждой новой победой в борьбу будут вовлекаться всё новые отряды трудящихся. Только тогда, когда борьба охватит подавляющее большинство рабочих, последние смогут ставить перед собой любые задачи. Тогда рабочий класс уже не будет, подобно нищему, нуждаться в подачках со стороны государства и буржуазных политиканов. Но до тех пор, пока рабочие не научатся самостоятельно бороться за власть, начиная с предприятий на которых работают, ставить вопрос о власти рабочих на уровне общества не имеет никакого смысла: любая власть от имени рабочего класса неизбежно станет властью над рабочим классом.

Как писал германский коммунист Август Тальгеймер: «Программа, способная объединить рабочий класс, возможна только в том случае, если она будет отвечать потребностям и пониманию, которых уже достигло большинство рабочих. Следовательно, это должна быть программа повседневных требований или промежуточных решений, формулировка самых простых и насущных потребностей рабочего класса». «Большинство рабочих, большинство рабочего класса, - по его словам, - должны быть завоёваны частичными действиями и частичными требованиями, прежде чем возникнут условия, при которых можно вести борьбу за власть».

Задача коммунистов заключается не в том, чтобы навязать рабочему классу свою программу, а в том, чтобы сформулировать и довести до рабочего класса лозунги, которые могут стать популярными на реальном уровне, достигнутом в данный момент классовым сознанием трудящихся, приведя в движение как можно большую их часть. Освобождение рабочего класса от капиталистической эксплуатации - это не вопрос будущей пролетарской революции как очередной реинкарнации религиозного мессианского мифа. Пролетарская революция разворачивается в настоящем, здесь и сейчас, в тех реальных условиях, в которые поставлен рабочий класс, и теми реальными средствам, которыми он располагает. Коммунисты должны ставить только такие задачи, к решению которых готов рабочий класс. В противном случае деятельность коммунистов либо сведётся к пустой болтовне, либо выродится в авантюру.

В основе рабочей политики должны лежать четкие, реалистичные, осязаемые цели, оказывающие непосредственное влияние на повседневную жизнь трудящихся и представляющие собой прогрессивные точки, которые позволяли бы измерить успех деятельности как каждого конкретного коллектива, так и рабочего движения в целом. Идеологические вопросы и догматические теории, до которых нет дела абсолютному большинству трудящихся, как и идеологическая одержимость вообще, вполне могут оставаться индивидуальным хобби, но не должны становиться источниками раскола рабочего класса.

https://vk.com/workingpolitics_page?w=wall-200363446_11342

Необходимость специальных социальных институтов, способных организовать рабочий класс для завоевания и удержания им своей власти, вряд ли нуждается в доказательстве, но не существует никаких доказательств, что таким институтом обязательно, а тем более исключительно должна являться политическая «авангардная» партия. Общественная практика не знает случаев, когда партия привела бы рабочий класс к власти. Максимум, что удавалось партии, так это самой прийти к власти при поддержке, активной или пассивной, рабочего класса и начать править от его имени. А затем окончательно сесть на шею рабочим вместо прежних хозяев.

https://workingpolitics.ru

В отсутствие рабочего класса как самостоятельного субъекта политического процесса не может быть никакой политики, кроме буржуазной. Все те, кто так или иначе принимают участие в политическом процессе, работают на укрепление буржуазного государства, вне зависимости от того, что они о себе воображают и кем себя представляют.

https://workingpolitics.ru

Никто не в состоянии заранее предсказать, где и когда произойдут решающие сражения между рабочим классом и капиталом, поскольку условия для таких сражений формируются в реальной жизни общества, в первую очередь в экономике, а не в головах абстрактных теоретиков или в партийных программах. Партий и теоретиков может быть сколько угодно, но субъектом радикальных социальных преобразований является только рабочий класс во всей его целостности и одновременно сложности и противоречивости. Рабочий класс - единственный, кто реально борется с капиталом, борется так, как умеет и как позволяют ему возможности, и никто из находящихся вне рабочего класса не сможет ни заменить рабочий класс в борьбе, ни научить его бороться эффективнее, чем он уже это делает.

Сайт: https://workingpolitics.ru

Аккаунт ВКонтакте: https://vk.com/workingpolitics

Группа ВКонтакте: https://vk.com/workingpolitics_page

Telegram: https://t.me/workingpolitics_ru

Блог: https://nuevomas.blogspot.com

Страница ВКонтакте: https://vk.com/working_39

Одноклассники: https://ok.ru/workingpolitics

Авангардная партия или профсоюзы?

Представление об особой роли политической партии, или «революционного авангарда», как некого «интеллектуального вождя», единственно способного «привнести» социалистическое сознание в якобы «оппортунистическую», «тред-юнионистскую» экономическую борьбу рабочих, не выдержало испытания практикой последнего столетия, в течение которого интересы рабочего класса и живое творчество масс повсеместно приносились «революционными авангардами» в жертву чисто теоретическим, оторванным от реальности идеологическим конструкциям.

Причина этого, по мнению Розы Люксембург, заключается в том, что интеллигент более подвержен оппортунистическим заблуждениям, чем пролетарий, поскольку последний, до тех пор, пока не покинул своей исходной среды, рабочей массы, найдет революционную точку опоры в своих классовых интересах. Рабочие преодолевают «стихийный экономизм» непосредственно в ходе классовой борьбы, когда по ступеням реализации своих требований всё выше поднимаются к осознанию необходимости пролетарской революции. Этот процесс является неизбежным и объективным, преобразующим одновременно и сознание самих рабочих. Рабочим не нужны специальные программы, чтобы понять, за что бороться, - таковые непосредственно содержатся в реальных условиях существования пролетариев. Напротив, для интеллигентов, далёких от повседневных нужд рабочих, именно к реализации придуманных ими самими программ, как правило, и сводится вся классовая борьба.

Сегодня подавляющее большинство российских коммунистов по-прежнему одержимо чесоткой партийного строительства, почти маниакальным стремлением к созданию некой «самой настоящей», «единственно правильной» политической партии, призванной возглавить рабочий класс и привести его к победе над капиталом. Заимствованный у буржуазии, элитарный по своей сути, институт партийности выдается за некую универсальную отмычку, способную открыть рабочему классу дверь в «светлое будущее».

Между тем пролетариат уже имеет собственный общественный институт, столь же уникальный для рабочего класса, как парламентский режим и партийность для буржуазии, а именно - профессиональные организации, созданные не просто для рабочих и в интересах рабочих, а и, что самое важное, самими рабочими, непосредственно в ходе борьбы с капиталистической эксплуатацией. Именно профсоюзы являются той подлинной рабочей партией, «самой решительной, всегда побуждающей к движению вперед» частью которой, по мнению авторов «Манифеста Коммунистического партии», и должны стать коммунисты.

«Профсоюзы никогда не должны быть связаны или зависеть от политической группы. - говорил Карл Маркс представителям «Allgemeine Deutschen Metallarbeiterschaft» («Всеобщий союз немецких рабочих-металлистов») в Ганновере 30 сентября 1869 г. — В противном случае они никогда не смогут выполнить свою задачу и получат смертельный удар. Профсоюзы - это школы социализма. В профессиональных союзах рабочие становятся социалистами, потому что каждый день видят своими глазами борьбу с капиталом. Политические партии, каковы бы они ни были, могут возбуждать энтузиазм рабочих масс лишь временно, только на время, тогда как союзы гораздо надежнее сохраняют свою верность, и только эти союзы могут быть настоящей рабочей партией и воздвигнуть оплот против власти капитала. Большая масса рабочих пришла к выводу, что их материальное положение должно быть улучшено, к какой бы партии они ни принадлежали. Но если материальное положение рабочего улучшится, то он сможет больше посвятить себя воспитанию детей, его жена и дети не должны будут работать на заводе и сам он сможет больше времени уделять тренировке своего ума и заботите о своем теле; в дальнейшем он станет социалистом, даже не зная об этом». (Опубликовано в «Volksstaat», Leipzig, 27.11.1869г.)

Аналогичное мнение о профсоюзах высказывал и Фридрих Энгельс. «…Организации рабочего класса, как класса, посредством профессиональных союзов… это и есть подлинная классовая организация пролетариата, в которой он ведёт свою повседневную борьбу с капиталом, которая является для него школой…», - писал он Августу Бебелю в марте 1875 года.

Вместо того, чтобы отгораживаться от рабочего класса партийными программами и уставами, коммунистическое движение должно стать частью профсоюзного движения, этой школы социализма и подлинно классовой организации пролетариата, как определяли его основоположники научного социализма.

https://vk.ru/wall-200363446_11291

Зачем и какая организация нужна рабочему классу?

Вопрос об организации рабочего класса непосредственно ставится той исторической задачей, которую предстоит решить рабочему классу, - уничтожить экономическое и политическое господство буржуазии, как и вообще любое классовое господство, и создать общественную систему, где управление социальными процессами будет осуществляться не привилегированными элитами, а коллективно, всеми членами общества, ассоциированными производителями, по определению Карла Маркса.

Однако ни один господствующий класс никогда не отказывался от своей власти без борьбы, причем господство одного класса не может быть оспорено некой инициативной группой лиц, выступающей якобы от имени другого класса. Волю классу может навязать только класс. Воля рабочего класса – это результат сознательных действий подавляющего большинства класса, а не его отдельных, «передовых», секторов и тем более не горстки политических активистов, возомнивших, что выражают волю всего класса. Уничтожение капитализма, как и строительство социалистического общества, требует массового понимания и массового участия трудящихся. Идея о том, что победа социализма может быть обеспечена некой элитарной партией, пусть даже и «революционной», действующей от имени трудящихся, реакционна по своей сути и отвергнута исторической практикой.

Равным образом исторически опровергнута точка зрения, что социалистическое сознание может быть «привнесено» в рабочее движение извне, революционной элитой. Любая элитарность, даже «революционная», является полной противоположностью эгалитарным принципам социализма. Такая «элита» несёт рабочим не социалистическое сознание, как таковое, а лишь свои собственные представления о социализме, далеко не всегда или, скорее, крайне редко соответствующие интересам рабочих. Все попытки завоевать на свою сторону большинство рабочего класса, предпринимаемые на протяжении последнего столетия так называемыми «авангардными партиями», закончились полным провалом.

На самом деле социалистическое сознание формируется самими условиями жизни рабочих, их повседневным опытом столкновения с капиталом непосредственно на производстве. Этот опыт неизбежно заставляет рабочих принимать приоритеты и ценности, находить методы и способы борьбы, формы организации, которые бросают вызов существующему социальному порядку и устоявшемуся образу мышления. Практика борьбы рабочего класса объективно носит социалистический характер.

В то же время необходимо признать наличие факторов, препятствующих рабочим выступать единым фронтом в защиту своих общих интересов. Рабочий класс раздроблен. Отдельные рабочие, трудовые коллективы и профсоюзы выражают общие классовые интересы пролетариата лишь эпизодически и фрагментарно. По этой причине рабочему классу необходимы общая рабочая политика и единая организация.

Однако такая организация должна быть не «вождем» рабочих, не силой, извне руководящей рабочими и направляющей их борьбу, а инструментом в руках рабочего класса, созданным самим рабочим классом, тогда, когда сами рабочие сочтут это необходимым, только в тех формах, которые выберут сами рабочие, и только с теми целями, которые сами рабочие поставят. Задача такой организации заключается в том, чтобы оказывать практическую помощь трудящимся в их текущей борьбе против капитала, координировать действия всех, кто находится в конфликте с существующей социальной структурой, как в промышленности, так и в обществе в целом, обобщая опыт борьбы, в том числе через анализ и критику собственной практики, что является не менее важным, чем собственно борьба с капиталом.

https://vk.ru/wall-200363446_11291