Тезисы рабочей политики. VIII. Профсоюзы.

Разделение классовой борьбы на «экономическую» и «политическую», каждую со своими специфическими стратегией, тактикой и организационными формами, - типичный пример метафизического насилия над единым диалектическим процессом, каковым является классовая борьба. Как писал Маркс Полю Лафаргу в апреле 1870 года, «всякое классовое движение как таковое неизбежно является и всегда было политическим движением». Политической, с точки зрения Маркса, является любая борьба, поднимающая решение вопросов на уровень общества, в том числе и таких традиционно считающихся «экономическими» вопросов, как повышение заработной платы или обеспечение безопасных условий труда. Соответственно, организация, участвующая в такой борьбе, неизбежно становится субъектом политики. Нет никаких оснований отрицать политический характер профсоюзной деятельности, тем более тогда, когда она поднимается над корпоративными интересами до уровня интересов класса, а сами профсоюзы не рассматривать как политическую организацию пролетариата. Если профсоюзы сумеют выступить как представители интересов всего рабочего класса, никакая другая организация рабочему классу может просто не понадобиться.

1. Институционализация классовой борьбы пролетариата неотделима от содержания этой борьбы. Как не существует политической борьбы, которая в то же время не являлась бы экономической, и экономической, которая в то же время не являлась бы политической, так не может быть различных организационных форм борьбы рабочего класса: отдельно за политические и отдельно за экономические требования. Как писал Карл Маркс, «если профессиональные союзы необходимы для партизанской борьбы между капиталом и трудом, то они в еще большей степени важны как организованная сила для уничтожения самой системы наемного труда и власти капитала». На сегодняшний день профессиональные союзы являются единственным общественным институтом, имеющим возможность наиболее полно выражать интересы рабочего класса, как экономические, так и политические.

Тезисы рабочей политики. VII. Завоевание экономики.

В своей основе борьба рабочего класса против класса капиталистов - это борьба за прибавочный продукт, за право распоряжаться прибавочной стоимостью, которую создаёт своим трудом рабочий класс, а остальные классы и социальные группы только тем или иным способом присваивают. Поэтому у рабочего класса в этой борьбе объективно нет и не может быть союзников; единственным союзником рабочего класса является сам рабочий класс. При этом не имеет принципиального значения, на каком уровне разворачивается классовая борьба рабочих: на уровне предприятия, национальной экономики или мировой капиталистической системы в целом, являются ли цели борьбы «экономическими» или «политическими», «реформистскими» или «революционными», - изменяются лишь формы и методы классовой борьбы, но сущность последней останется неизменной: это борьба против господства капитала. Не существует различных форм классовой борьбы: «экономической» и «политической». Даже элементарная борьба против роста нищеты пролетариата является одновременно борьбой против порождающего эту нищету капиталистического общества, независимо от того, сознают это сами пролетарии, ведущие борьбу, или нет. Другими словами, независимо от того уровня классового сознания, на котором находится в настоящее время пролетариат, поскольку само это сознание может сформироваться исключительно и непосредственно в процессе классовой борьбы. Борьба между рабочим классом и классом буржуазии на всех уровнях и в любых формах - это одновременно и экономическая, и политическая борьба.

1. Рабочие являются революционным классом в силу своего положение внутри капиталистической системы, а значит даже самая элементарная защита своих собственных интересов неизбежно приводит рабочих в прямое столкновение с основами этой системы. Процесс создания прибавочной стоимости как экономического фундамента капиталистического общества начинается тогда, когда средства производства буржуазии соединяются с рабочей силой пролетариата, и заканчивается, когда пролетариат разрубает эту связь, останавливая капиталистическое производство. Когда процесс создания прибавочной стоимости блокируется рабочими на производстве, тогда прекращается функционирование капиталистической экономики и открывается путь для ниспровержения и разрушения власти капитала и уничтожения капиталистического общества в целом. Власть капитала начинается не на уровне государства, а в экономике, в первую очередь в производстве как базовом звене цикла воспроизводства капитала. Поэтому революция рабочего класса, «революционный штурм буржуазного строя», о котором так часто говорят коммунисты, разворачивается на предприятиях, непосредственно на рабочих местах. Любая борьба против власти капитала, независимо от того, какие текущие цели такая борьба ставит или какие конкретные формы принимает, является по сути политической борьбой.

2. Разделение пролетарской борьбы на «низшую» - экономическую и «высшую» - политическую некритически унаследовано от эпохи буржуазных революций, когда буржуазия и рабочий класс боролись против общего политического врага, но преследовали разные экономические цели. К социалистической революции, где друг другу непосредственно противостоят два класса - буржуазия и пролетариат, такое разделение неприменимо. Пролетарская борьба против капитала является единой и неделимой, экономической и политической одновременно. Разница только в методах борьбы, которые, в свою очередь, определяются теми целями, что ставят перед собой рабочие. Если цель - повышение оплаты труда для отдельно взятого трудового коллектива, то, как правило, используются «традиционные экономические» методы, например забастовки; если цель заключается в том, чтобы закрепить завоеванный уровень заработной платы на законодательном уровне, - различные формы давления на буржуазный государственный аппарат, в том числе те же забастовки, а также прямое участие делегатов рабочего класса в деятельности институтов буржуазного государства (парламентская деятельность). Если же цель - уничтожение капитализма как общественной системы, то в этом случае арсенал рабочего класса по необходимости должен быть максимально возможным, включающим как «традиционные экономические», так и «традиционные политические» методы. Но в любом случае классовая пролетарская борьба является борьбой против власти капитала, независимо от того уровня, на котором осуществляется такая власть. А борьба против власти - это политическая борьба по определению, тем более, что за каждым капиталистом стоит политический аппарат буржуазного государства. Не существует никакой отдельной «политической» классовой борьбы. Те, кто разрывают классовую пролетарскую борьбу на экономическую и политическую, неизбежно оказываются за бортом и той и другой.

Тезисы рабочей политики. VI. «Пролетарский авангард».

Необходимость специальных социальных институтов, способных организовать рабочий класс для завоевания и удержания им своей власти, вряд ли нуждается в доказательстве, но не существует никаких доказательств того, что таким институтом обязательно, а тем более исключительно, должна быть политическая «авангардная» партия. Общественная практика не знает случаев, когда партия привела бы рабочий класс к власти. Максимум, что удавалось партии, так это самой прийти к власти при поддержке, активной или пассивной, рабочего класса и начать править от его имени. А затем окончательно сесть на шею рабочим вместо прежних хозяев.

1. Восторженные поклонники ленинской работы «Что делать?» уже больше ста лет носятся с этим, по их утверждению, «шедевром», рекламируя его в качестве «идеальной инструкции» по созданию партии, якобы способной привести рабочий класс к власти, и закрывая при этом глаза на то, что за всё время, прошедшее со дня публикации брошюры Ленина, ни в одной капиталистической стране, за исключением полуфеодальной России, партиям «ленинского типа» не удалось организовать и повести за собой большинство рабочего класса, не говоря уже о том, чтобы привести рабочий класс к власти. История показала, что сама партия «профессиональных революционеров» в исключительных, экстраординарных ситуациях действительно способна взять власть. Но власть партии - не то же самое, что власть класса, и никакого «профессионализма» партийных функционеров недостаточно для того, чтобы уничтожить капитализм и построить социалистическое общество, сидя на шее у рабочих и погоняя ими. В итоге всё, что остаётся сторонникам концепции «авангардной партии», - это сочинять всё новые и новые оправдание своих поражений и изобретать гипотезы ad hoc (на этот случай) для объяснения качественного расхождения между их «марксистско-ленининской» теорией и фактами.

2. Спустя более чем восемьдесят лет после того, как Лев Троцкий написал свою «программу переходных требований», последователи опального «большевика №2» по-прежнему утверждают, что «мировое политическое положение в целом характеризуется прежде всего историческим кризисом пролетарского руководства». Для троцкистов, впрочем, как и их alter ego - сталинистов, развитие классового сознания пролетариата определяется исключительно развитием партии, которая становится решающим фактором классовой борьбы: без «правильной» партии, без «правильного» руководства рабочие беспомощны; рабочие могут бороться самостоятельно, но их борьба не будет успешной без руководящей партии; главная задача революционеров - построить «правильную» партию; «правильная» партия та, у которой самые «правильные» программа и тактика, разработанные «правильным» руководством. Таким образом, освобождения рабочего класса остается делом кучки «правильных» людей, помимо прочего наделивших себя эксклюзивным правом решать, кто является «правильным», а кто нет.

Тезисы рабочей политики. V. Нужна ли рабочему классу политическая партия?

«Самое главное – это создать правильную партию, всё остальное приложится» – к этой примитивной формуле по сути сводится программа большинства современных коммунистов. Партийная организационная форма стала фетишем, объектом почти религиозного поклонения, неким философским камнем, с помощью которого адепты партийности мечтают превратить капитализм в социализм, подобно тому, как средневековые алхимики пытались превратить свинец в золото. Не доказанная, а скорее опровергнутая исторической практикой, гипотеза об исключительной роли партии в процессе завоевания пролетариатом власти и социалистического преобразования общества подается ими в качестве аксиомы, которую необходимо принять на веру. Безусловно, партия, в той степени, в какой она служит эффективным инструментом классовой борьбы, приветствуется и является само собой разумеющейся, но не безусловно необходимой. Революционное сознание рабочего класса может и даже по необходимости должно проявляться в различных организационных формах, а не только партийных, поскольку живое творчество масс всегда богаче абстрактных теоретических схем. И подтвердить или опровергнуть значимость той или иной формы может только классовая борьба пролетариата.

1. Современные политические партии являются историческим продуктом буржуазной цивилизации, а потому в своей деятельности воспроизводят типичные капиталистические эксплуататорские общественные отношения, основанные на разделении интеллектуального и физического труда, между теми, кто ставит цели – партийными идеологами и руководителями, и теми, кто эти цели реализуют – рядовыми членами и сторонниками партии, и, как правило, охраняемые репрессивным аппаратом партийных контролирующих органов. Более того, подобно капиталистическим хозяйствующим субъектам политические партии, в том числе и те, что объявляют себя «рабочими», «коммунистическими», «революционными» и т.п., участвуют в конкурентной борьбе с себе подобными организациями с целью максимально приумножить собственные людские и материальные ресурсы, а в идеале стать монополистами в своём сегменте «рынка политических услуг».

2. Политическая партия - это буржуазное государство в миниатюре, где факторы социального и политического статуса, достигнутых бюрократических должностей в конечном счете всегда окажутся важнее приверженности интересам рабочего класса.

3. Как показывает исторический опыт, политическая партия сама не создаёт ничего, кроме партийных структур, с помощью которых пытается подчинить себе всё то, что уже было создано рабочим классом самостоятельно. Чаще неудачно. Но когда партиям это удаётся, живое творчество масс омертвевает и гибнет, превращаясь в безжизненный фиговый листок, прикрывающий власть партийных чиновников.

Тезисы рабочей политики. IV. Против организационного фетишизма.

Пролетарская революция – это проблема практики, а не теории. Опыт последних двух столетий доказывает, что никакая теория не способна предугадать и предопределить конкретику будущей революции. Только практика может быть критерием оценки эффективности тех или иных организационных форм борьбы рабочего класса против капитала. Ничто из практического опыта не должно быть отвергнуто и ничто не должно быть абсолютизировано и превращено в фетиш.

1. Необходимость организации рабочего класса в борьбе с капиталом не подлежит сомнению. Атомизированные рабочие не в состоянии ни повлиять на экономику и политику капиталистического общества, ни, тем более, уничтожить сам капитализм. Это то же самое, что пытаться нанести удар противнику горстью песка. Сначала нужно переплавить песок в камень, сплотив пролетариев в боевые классовые организации, а уже затем наносить удар по капиталу. Однако те, кто мечтают утвердить или изобрести некую универсальную организационную форму антикапиталистической борьбы рабочего класса, обречены на то, чтобы постоянно сочинять оправдания, почему их мечты постоянно расходятся с реальностью.

2. Никто не знает наперед, в каких условиях и через какие этапы пройдет процесс революционного разрушения капитализма и становления нового коммунистического общества, что и как произойдет «на следующий день после революции». Бессмысленно и глупо пытаться регламентировать будущее пустыми абстрактами, высиженными в головах теоретиков или представителей самопровозглашенных «революционных авангардов». Не существует универсальной отмычки от ворот капиталистической тюрьмы, так же как не существует универсальной модели диктатуры пролетариата.

3. История классовой борьба пролетариата - это история отрицания диктатуры организационных форм, которые пытаются навязать рабочим кабинетные теоретики и политики. Не существует такой организации, которая была бы в состоянии монопольно выражать интересы рабочего класса. Никакая из организационных форм не является универсальной, пригодной «на все века и всем народам». Эффективность той или иной организационной формы определяется исключительно практикой классовой борьбы в каждой конкретной исторической ситуации, в каждом конкретном случае. Даже если на каком-то этапе борьбы тот или иной общественный институт играет ведущую или даже решающую роль, это не должно являться причиной доминирования такого института в рабочем движении в целом. Организационные формы, демонстрирующие эффективность в одной исторической ситуации, беспомощны и даже вредны в других.

Сорок процентов россиян не имеют сбережений

Четверо из десяти россиян не имеют финансовой подушки в случае потери всех источников доходов - показал опрос, проведенный Исследовательским центром портала Superjob в июле текущего года. Ещё 14% респондентов сообщили, что смогут продержаться меньше месяца, 18% - от одного до двух месяцев, еще 14% - от трех до шести, 8% - от полугода до года, и только 7% уверены, что их сбережений хватит более чем на год. Средний же запас финансовой прочности россиян, по оценкам самих опрошенных, составил всего 4,4 месяца. Несмотря на заявления чиновников о якобы постоянно растущих доходах россиян, последние не становятся богаче, поскольку повышение доходов, если таковое и имеется, нивелируется продолжающимся ростом цен. 

Тезисы рабочей политики. III. Классовая борьба в ситуации исторической неопределённости.

Капитал – не статическая, а динамическая система; капитализм не повторяется, не ходит по кругу, но является необратимым историческим процессом. Поэтому невозможно уничтожить капитализм, пытаясь пройти по пути революционеров прошлого; каждому новому поколению революционеров придётся искать свой собственный путь. Не существует «коммунистической теории»; существуют рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку классовой борьбой. Не существует универсальной модели классовой борьбы; единственно возможная модель – это множественность повседневного опыта сопротивления рабочих власти капитала.

1. Выражение «научный коммунизм», если под «коммунизмом» понимать некое будущее общество, - оксюморон. Науки о будущем не может быть в принципе, поскольку любая наука имеет дело с объективной реальностью, с фактами. Будущее предсказать невозможно, так же как невозможно обучить тому, что неизвестно. О будущем можно только мечтать и фантазировать, в лучшем случает пытаться прогнозировать на основе имеющихся фактов. Коммунизм применительно к будущему - это всего лишь рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку практикой. Научный коммунизм - это научный взгляд на капитализм и не более того, поскольку никакой иной объективной реальности, кроме капиталистической системы, на сегодняшний день не существует. Те, кто пытаются выдать за «науку» собственные фантазии о будущем человечества, по сути скатываются в идеализм и мистику. Равным образом не существует «науки о революции», поскольку любая будущая революция если и произойдет, то в условиях, которые заранее неизвестны.

2. Все те, кто сочиняют проекты будущего общества, являются реакционерами, поскольку такие проекты основаны исключительно на опыте и знаниях прошлого, а потому ничего иного, кроме реинкарнации прошлого в той или иной форме, предложить не могут. Будущее революционно настолько, насколько оно непредсказуемо и неизвестно. Не только попытки детализировать будущее человечества или хотя бы обрисовать его в общих чертах, но и прогнозировать, какие конкретно формы примет в ближайшей перспективе борьба рабочего класса против капитала, какие методы будут использоваться трудящимися в ходе этой борьбы, – занятие, лишенное всякого смысла. Единственно возможная конкретика будущей классовой борьбы – это непредсказуемость и неизвестность, в которых рабочему классу придется ориентироваться при отсутствии подсказок из прошлого.

Тезисы рабочей политики. II. Рабочий класс.

Буржуазия не боится «левых» политиков: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей управлять любыми политическими процессами, в том числе покупать или устранять политиков. Буржуазия не боится уличных протестов: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей содержать государственный репрессивный аппарат, способный подавить любые протесты. Буржуазия не боится вооруженного противостояния внутри своего класса: буржуазия имеет материальные ресурсы, которые позволяют ей в конечном итоге сторговаться со своими конкурентами. Единственное, чего по-настоящему боится буржуазия, - это прекращения производства, способного лишить буржуазию всех её материальных ресурсов. Единственный, кого по-настоящему боится буржуазия, - это рабочий класс, в руках которого находится производство материальных ресурсов и который способен это производство остановить.

1. Марксизм не отождествляет рабочий класс с рабочими на производстве. Рабочий класс это не только производительные работники, непосредственно создающие новую стоимость, в том числе прибавочную стоимость, капитал. Рабочий класс, или пролетариат, включает всех наемных работников обеспечивающих кругооборот капитала в соответствии с известной формулой Д – Т – …П… – Т’ – Д’, то есть как непосредственно само производство новой стоимости, так и перераспределение прибавочной стоимости между различными сферами капиталистической экономики: производственной, финансовой, торговой и др. Таким образом, к рабочему классу в самом широком смысле можно отнести всех наемных работников, своим трудом создающих прибыль для своих работодателей. Отличие производительных рабочих от непроизводительных заключается в том, что первые своим трудом одновременно создают прибыль как для капиталистов, на которых работают непосредственно, так и совокупную прибыль всего капиталистического класса. Отсюда та потенциальная роль, которую объективно играет каждая из групп рабочего класса в революционном процессе. Производительные рабочие становятся ведущей революционной силой не в силу каких-то личных, субъективных, качеств, а потому, что только они имеют объективную возможность контролировать ведущее звено капиталистического цикла – производственный процесс, детерминирующий функционирование всех остальных звеньев процесса воспроизводства капитала.

2. Производительный рабочий класс был и остаётся решающей социальной силой, независимо от своего удельного веса в обществе. Рабочие не составляли большинства населения ни в Европе в 1848 году, когда Маркс и Энгельс писали «Манифест коммунистической партии», ни в 1917 году в революционной России. Тем не менее уже тогда направляющим вектором общественного развития являлась классовая борьба пролетариата. Даже если количество производительных рабочих в обществе снизится до одного процента, они всё равно останутся главной социальной силой, поскольку только этот один процент будет производить все материальные ценности, в то время как остальные – их только перераспределять и потреблять.

3. Революционный потенциал рабочего класса определяется не бедностью, угнетенностью или дискриминированностью трудящихся. Не тем, что «пролетариям нечего терять, кроме своих цепей». Революционный потенциал рабочего класса обусловлен его местом в системе общественного разделения труда при капитализме. Именно рабочий класс создаёт материальную силу буржуазии и буржуазного государства. И, следовательно, только рабочий класс может лишить их этой силы, остановив экономическую машину капитализма.

4. Субъектом борьбы против капитала может быть только рабочий класс. Для остальных это либо хобби, либо карьера.

Не до трат: российские трудящиеся переходят в режим экономии

Пока «министерство правды» российского правительства - Росстат продолжает рапортовать о «росте» реальных доходов россиян, последние вынуждены экономить всё больше и больше. Как показало исследование, проведенное финансовым порталом «Выберу.ру», только 11% российских трудящихся сохраняют одинаковый уровень расходов на протяжении всего месяца, в то время как 26% начинают экономить через два четыре дня после получения зарплаты, 39% - через пять-семь дней, а 18% - через одну-две недели. Сразу в день получения зарплаты начинают экономить 6% россиян. Отвечая на вопрос о причинах экономии, 36% сослались на желание сохранить часть дохода до следующей зарплаты, а 27% объяснили это необходимостью оплачивать обязательные ежемесячные расходы. Отмечается, что после перехода в сберегательный режим 33% в первую очередь отказываются от необязательных бытовых приобретений. Еще 24 процента реже посещают кафе и рестораны, а 18% сокращают расходы на развлечения. Оперативнее прочих экономить начинают граждане в возрасте от 35 до 44 лет. В среднем они начинают снижать необязательные траты через три дня после получения заработной платы. Основной причиной перехода российских трудящихся в режим экономии продолжает оставаться рост цен. Как сообщалось ранее, по данным Банка России, в июле текущего инфляционные ожидания россиян достигли 14,7%, что стало максимумом с марта 2022 года и на 2,3 процентных пункта больше, чем в июне. 

На сегодняшний день результат исторической деятельности коммунистов вполне справедливо можно назвать тупиком в лабиринте, в который они себя завели и из которого не находят выхода, в первую очередь потому, что, по большому счёту, сами не понимают, кому и для чего они нужны. Можно ли найти выход из лабиринта? Наверное да, если подвергнуть радикальной критике весь тот путь, которым коммунисты шли до настоящего времени, и весь тот багаж идей, которые они с собой несли и продолжают нести. Если марксизм не догма, а руководство к действию, то первым действием марксистов должна стать критика самих себя, потому что марксизм - это и марксистская критика самого марксизма тоже. Однако вместо этого коммунисты по-прежнему предпочитают блуждать в лабиринте, раз за разом упираясь в очередной тупик. Одни бредут по кривым закоулкам «реальной политики», встраиваясь в неё в качестве полезных идиотов господствующей буржуазно-бюрократической элиты. Другие пытаются отыскать маршрут на картах более чем вековой давности. Третьи взывают к рабочему классу, достаточно абстрактно и туманно представляя, чего они на самом деле хотят от рабочих. Четвертые… Впрочем, кто знает, сколько ещё тупиков в лабиринте? 

«Философия Гегеля - это рациональная мистика». (Людвиг Фейербах «К критике философии Гегеля»)

Если Маркс вслед за Фейербахом отстаивал действительность материального мира и его независимость от сознания, а диалектическую логику Гегеля демистифицировал, оставив за ней функцию интеллектуального инструмента познания, то те, кто объявляют диалектику «наукой об основных законах развития материального мира», по сути возрождают гегельянскую мистику, в которой природа управляется сознанием, или «духом».

 https://m.vk.ru/workingpolitics_page

Верующих коммунистов не может быть в принципе, поскольку коммунизм несовместим с любой религиозной верой, даже если в этой вере нет «бога» в его традиционной, сверхъестественной, интерпретации. Религиозные люди – рабы своего «бога». И не просто рабы - они рабы добровольные и по убеждению. А рабы не смогут создать свободное и эгалитарное общество, каковым по определению является коммунизм. Верующим всегда будет нужен хозяин, «карающий» и «милостивый».

https://vk.ru/workingpolitics_page 

Годовая инфляция в регионах России ускорилась на фоне резкого подорожания топлива

Годовая инфляция в российских регионах ускорилась на фоне резкого подорожания топлива - свидетельствуют данные Росстата. Выше среднероссийского уровня инфляция в июне оказалась в 49 регионах. В Тыве рост цен в июне достиг 12,2% против 7,13% месяцем ранее - это максимальный показатель из всех субъектов. В пятерку субъектов с наиболее быстрым ростом цен также вошли Севастополь (8,8%), Камчатский край (8,45%), Самарская (8,44%) и Костромская (7,87%) области. Одной из причин ускорения стало повышение стоимости бензина и дизеля. В Севастополе топливо за год подорожало почти на 80%, в Тыве - более чем на 65%. 

Рост цен на продукты питания в России опережает общую инфляцию в 1,7 раза

С начала 2026 года стоимость минимальной продуктовой корзины, в которую входят 33 продукта питания, в среднем по России выросла на 7,9 процента, до 8107,15 рубля. Об этом со ссылкой на данные ассоциации «Руспродсоюз» пишет ТАСС. По данным Росстата, в период с 1 января по 13 июля 2026 года цены в стране выросли на 4,64 процента, то есть инфляция по минимальной продуктовой корзине оказалась в 1,7 раза выше. Дороже всего такой набор стоит в Чукотском автономном округе - 20,69 тысячи рублей, а дешевле всего эти продукты в Мордовии - 6,46 тысячи рублей. В Москве и Петербурге минимальная продуктовая корзина обойдется в 9,74 тысячи и 9,48 тысячи рублей, а в Московской и Ленинградской областях — в 8,95 тысячи и 9,04 тысячи рублей. На эти деньги можно купить такие продукты, как мясо, рыба, яйца, мука, хлеб, крупы, сахар, овощи, фрукты и молочные продукты. 

Инфляционные ожидания россиян резко выросли

По информации Банка России, основанной на данных опроса, проведенного «инФОМ», инфляционные ожидания россиян в июле 2026 года достигли 14,7%, что стало максимумом с марта 2022 года и на 2,3 процентных пункта больше, чем в июне. Наблюдаемая инфляция вернулась к майскому уровню 15,1 процента, а ожидаемый рост цен через пять лет поднялся до 11,2 процента. Резкий рост последнего показателя полностью обеспечила категория граждан, не имеющая сбережений. Для них наблюдаемая инфляция взлетела с 15,1 процента до 17,1 процента, в то время как граждане со сбережениями говорили об увеличении с 13 процентов до 13,1 процента. Однако изменения в ожидаемой инфляции обе категории оценивают практически одинаково - рост с 13,6 процента до 16,5 процента и с 11 процентов до 13 процентов соответственно. 

Коммунистическая теория в принципе не может быть монолитной и непротиворечивой, поскольку является отражением в сознании постоянно изменяющегося и внутренне противоречивого исторического процесса. Коммунистическая теория всегда будет борьбой идей, конкуренцией проектов, калейдоскопом гипотез, подтвердить или опровергнуть которые сможет только общественная практика.

https://vk.ru/workingpolitics_page?w=wall-200363446_12233 

Тезисы рабочей политики. I. Против исторического фатализма и телеологической фальсификации марксизма.

Те, кто выводят конец капитализма исключительно из «объективных законов», игнорируют тот факт, что именно люди творят историю, сами определяют свои действия и сами принимают решения в конкретных ситуациях. Человеческое общество не развивается как физическая система и не знает законов, не вытекающих из деятельности человека. То, что в обществе выступает как внешнее принуждение, как объективный закон, само есть продукт деятельности людей. Если мы хотим уничтожить капитализм, мы должны сделать это сами. Надеяться, что капитализм освободит нас от самого себя, контрпродуктивно.

1. Вопреки мнению многих нынешних «научных коммунистов», сами основоположники научного коммунизма не были историческими фаталистами и не считали, что человеческое общество развивается по законам, не зависящим от воли и сознания субъектов общества, конкретных людей.

Люди, писал Маркс в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», сами делают свою историю, и тот факт, что те обстоятельства, в которых они это делают, а также результаты их деятельности, далеко не всегда зависят от каждого конкретного человека, этого не отменяет. «… Из того обстоятельства, что воли отдельных людей, каждый из которых хочет того, к чему его влечет физическая конституция и внешние, в конечном счете экономические, обстоятельства (или его собственные, личные, или общесоциальные), что эти воли достигают не того, чего они хотят, но сливаются в нечто среднее, в одну общую равнодействующую, - из этого все же не следует заключать, что эти воли равны нулю. Наоборот, каждая воля участвует в равнодействующей и постольку включена в неё...». (Фридрих Энгельс из письма Йозефу Блоху от 21-22 сентября 1890 года).

«История не делает ничего, она “не обладает никаким необъятным богатством”, она “не сражается ни в каких битвах”! Не “история”, а именно человек, действительный, живой человек - вот кто делает всё это, всем обладает и за всё борется. “История” не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История - не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека». (Фридрих Энгельс, «Святое семейство»).

«История есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, капиталы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой - видоизменяет старые условия посредством совершенно изменённой деятельности. Но в искажённо-спекулятивном представлении делу придаётся такой вид, будто последующая история является целью для предшествующей, будто, например, открытие Америки имело своей основной целью - вызвать к жизни французскую революцию. Благодаря этому история приобретает свои особые цели и превращается в некое “лицо наряду с другими лицами” (как то: “Самосознание”, “Критика”, “Единственный” и т. д.). На самом же деле то, что обозначают словами “назначение”, “цель”, “зародыш”, “идея” прежней истории, есть не что иное, как абстракция от позднейшей истории, абстракция от того активного влияния, которое оказывает предшествующая история на последующую». (К.Маркс, Ф.Энгельс, «Немецкая идеология»)

Если, как считал Ленин, история свидетельствует, что социалистическое сознание рабочим может быть принесено только извне, образованными представителями имущих классов, интеллигенцией, а исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, то с ещё большей убедительностью история доказала, что если «принесенное социалистическое сознание» не помогает рабочим в их повседневной, тред-юнионистской, борьбе, то рабочим на такое «сознание» просто наплевать.

https://workingpolitics.ru 

Можно ли сблизить религию с социализмом? Способны ли религиозные политические движения стать союзником коммунистов в борьбе против капитала? К сожалению, сегодня среди левых достаточно много тех, считающих себя социалистами, коммунистами или марксистами, кто склонен отвечать на эти вопросы положительно или, в лучшем случае, относиться к проблеме индифферентно, занимая примиренческую позицию по отношению к религии. В настоящее время такая позиция характерна в первую очередь и в особенности в отношении ислама. После развала международной системы, возглавляемой Советским Союзом, политическую нишу в государствах «исламского мира», прежде занимаемую про-московскими партиями, в значительной степени монополизировали исламистские политические движения, претендующие на роль «защитников угнетенного и эксплуатируемого народа» и «борцов с западным империализмом». С другой стороны существуют левые сектора, введённые в заблуждение антиимпериалистической демагогией исламистов и склонные доверять на слово либо самим мусульманским политикам, либо тем левым в регионах распространения ислама, которые пытаются приспособиться к политическому исламизму и религиозным предрассудкам трудящихся. Но опасность политического исламизма заключается не только в том, что он подменяет левую социальную повестку религиозной, переводя таким образом классовую борьбу трудящихся в безопасное для капитализма русло, но и в том, что исламизм возрождает фашизм как массовое реакционное движение, причём не где-нибудь, а на исторической родине фашизма, в европейских развитых капиталистических странах, там, где данная политическая ниша после второй мировой войны была в значительной степени маргинализирована. Как отмечает португальский историк и социолог Жоао Бернарду, в условиях транснационализации экономики происходит трансформация ислама в сторону крайнего религиозного фанатизма. Сегодня ислам представляет собой «наднациональную идентичность экономически обездоленных слоев населения, противостоящих глобальному характеру экономически развитых обществ. В данном случае религия служит фундаментом для новой формы транснационального национализма.* При этом в результате недавних миграционных процессов радикальный ислам начал распространяться в среде низкоквалифицированных рабочих в наиболее развитых странах. А поскольку отголоски национализма в рабочем движении неизбежно порождают фашизм, эта религиозно обоснованная форма национализма - выходящая за рамки традиционных границ - не является исключением. Сегодня исламский фанатизм выполняет функции, идентичные тем, что некогда были присущи классическому фашизму, одновременно усугубляя проявления того фашизма, чьи пережитки сохраняются в развитых странах». (João Bernardo. Sobre a classe trabalhadora. 4. Passa Palavra). Тем не менее многие левые, несмотря на многочисленные сигналы, предпочитают игнорировать политический исламизм как массовое фашистское движение, предпочитая навешивать ярлык «фашизма» на то, что таковым по сути не является или имеет к фашизму только косвенное отношение, а тех, кто предупреждает о надвигающейся угрозе исламо-фашизма, клеймить как «исламофобов».

*) В 1854 году в газете New York Daily Tribune Маркс писал: «Коран и основанное на нем мусульманское законодательство сводят географию и этнографию различных народов к простой и удобной формуле деления их на две страны и две нации: правоверных и неверных. Неверный - это «харби», враг. Ислам ставит неверных вне закона и создает состояние непрерывной вражды между мусульманами и неверными». (К.Маркс, Ф. Энгельс, ПСС, изд. 2. том. 10, стр. 167) - Рабочая Политика

На фото: Демонстрация исламистов в Гамбурге в 2024 году с требованием установить в Германии халифат. Надпись на плакате: «Халифат - это решение». Источник: https://topcor.ru/46926-musulmane-v-gamburge-vyshli-na-demonstraciju-s-trebovaniem-sozdanija-halifata-v-germanii.html 

Читайте также: Люсьен Лора «Фашизм» 

Организационный фетишизм, независимо от того, какая конкретно организационная форма возводится в фетиш: партия, совет, профсоюз или что-то ещё - неизбежно будет отторгаться рабочим классом. Живое рабочее движение невозможно вместить в прокрустово ложе одной или даже нескольких организационных форм. Реальная практика пролетарской борьбы богаче любых схем и всегда будет на шаг впереди любой теории. В конечном счёте выражать и представлять интересы рабочего класса может только сам рабочий класс и никто за него. Поэтому единственная форма борьбы, которая никогда не утратит актуальность и эффективность, - это коллективное творчество рабочего класса.

https://workingpolitics.ru

Уже больше ста лет эпигоны ленинизма продвигают нарратив о необходимости участия коммунистов в буржуазных выборах с целью «использования парламентской трибуны для пропаганды и агитации среди рабочего класса», при этом сознательно или по недоумию игнорируя тот факт, что рабочие отдают свои голоса за коммунистов вовсе не для того, чтобы те занимались агитацией и пропагандой в парламентских заседаниях, а в надежде на реальную защиту «депутатами-коммунистами» интересов трудящихся. Но поскольку такая защита в условиях буржуазного государства не более, чем иллюзия, то единственным практическим результатом электоральной поддержки «коммунистов» становится пренесение интересов трудящихся в жертву карьере циничных дельцов, под «коммунистической» вывеской наживающих политический капитал на доверчивости избирателей.

https://workingpolitics.ru

Буржуазный электоральный процесс - это та мышеловка, где депутатские места, выделяемые буржуазным государством «левой оппозиции» в качестве приманки, становятся теми «кусочками сыра», благодаря которым в конечном итоге переламывается хребет коммунистического движения.

https://workingpolitics.ru

Парадоксальным образом те же самые коммунисты, которые открыто заявляют о необходимости уничтожения капитализма, жалуются на преследования, которым подвергаются в капиталистическом обществе. Что необычного в том, что государственный аппарат, специально созданный в качестве инструмента защиты классовых интересов буржуазии, применяет репрессивные меры против тех, кто как раз и объявляют себя врагами буржуазии? Разве в конечном счёте для буржуазного государства все коммунисты не являются, используя выражение Евгения Левине, “покойниками в отпуске”, а репрессии в отношении коммунистов - нормой политики? В любом случае, до тех пор, пока хотя бы часть рабочего класса не поднимется на защиту коммунистов, все их протесты по поводу репрессий и апелляции к буржуазной законности останутся пустым колебанием воздуха, которое не достигает ушей буржуазных чиновников даже в амплитуде комариного писка.

https://workingpolitics.ru

Коммунисты, левые вообще, в принципе не могут сделать больше того, что может сделать рабочий класс. Поэтому без поддержки организованного рабочего класса они абсолютно беспомощны, и любые фантазии на тему “как организовать коммунистическое или левое движение” в этом случае являются не более чем интеллигентским прожектёрством и пустой маниловщиной, бессмысленной тратой времени. Или, точнее, имеющей смысл исключительно для самих авторов фантазий. А рабочий класс организоваться, точнее, самоорганизоваться, как показывает историческая практика, вполне способен и без “руководящей и направляющей” со стороны коммунистов и левых вообще. Или, точнее, без неё он только и сможет самоорганизоваться.

https://workingpolitics.ru

Одним из главных условий победы рабочего класса над капиталом является освобождение рабочей политики от влияния любых идеологий. Историческая цель рабочего класса проста - стать собственником всего того, что он сам производит; и такая цель не нуждается ни в каком дополнительном идеологическом обосновании или оправдании. Рабочему классу нужны не идеологии, а практический инструментарий для реализации задач, стоящих на пути к достижению этой цели. Идеологии, как инструмент дезориентации и дезорганизации трудящихся масс, необходимы тем, кто стремится лишить рабочий класс права распоряжаться результатами своего труда или ограничить его в этом праве. Это относится ко всем идеологиям, как к «правым», так и к «левым», как к религиозным, так и к «научным». Идеологии - питательный грунт для выращивания общественных паразитов.

 https://workingpolitics.ru