Тезисы рабочей политики. XIII. Коммунистическая идеология и классовое самосознание рабочих.
1. На сегодняшний день коммунистическое движение в значительной степени выродилось в некое подобие религиозной секты, с собственными телеологией и схоластикой, «священным писанием» и «священным преданием», культом «вечноживых богов», «непогрешимых пророков» и «великомучеников», идолами и иконами с «божественными ликами», почитанием «святых мест» и даже поклонением «нетленным мощам». С эсхатологической верой в то, что капитализм «неизбежно» потерпит крах из-за неспособности разрешить собственные противоречия, и столь же «неизбежно» сменится «царствием божьим на земле» - «светлым коммунистическим будущим». Поэтому совершенно неудивительно, что по коммунистическому дискурсу гуляют идеи о совместимости религии с социализмом, представления о ранних христианах как первых коммунистах, а само христианство, с самого своего появления призывавшее к покорности и смирению перед власть имущим, изображается в качестве некой идеологии «классовой борьбы против рабства». И пока коммунисты не откажутся от всего этого религиозного хлама, они так и останутся всего лишь сектой среди сект.
2. Так называемый «марксизм-ленинизм» по сути представляет собой мифологическую систему, связь которой с марксизмом ограничивается преимущественно заимствованием терминов и отдельных идей, канонизированных в качестве квазирелигиозных догм, набор фантазий, предоставляемых как реальность, и предположений, изрекаемых в виде окончательных истин, в лучшем случае - гипотез, выдаваемых за уже якобы доказаные научные факты. Именно по этой причине «марксизм-ленинизм» не в состоянии привлечь на свою сторону большинство рабочего класса: в рамках идеологического противостояния «марксизму-ленинизму» приходится конкурировать с другим мифологическими системами, которые часто более доступны для понимания широких масс, а потому более для них привлекательны.
3. Большевизм, во всех своих исторических разновидностях: ленинской, троцкистской сталинской, маоистской или в любой другой - является идеологической парадигмой, состоящей из «жесткого ядра» - априорно принятого фундаментального допущения, что освобождение рабочего класса может быть завоевано только под руководством «авангардной» партии, и «предохранительного пояса» из вспомогательных допущений ad hoc, призванных объяснить, почему фундаментальное допущение до сих пор не нашло практического подтверждения.
4. Чем примитивнее и тупее «коммунистический дискурс», тем, как правило, больше в нём участников.
5. Одним из признаков беспомощности и никчёмности сегодняшних «коммунистов» является тот факт, что они готовы бесконечно болтать на тему, какое общество должно прийти на смену капиталистическому, но не в состоянии выдавить из себя ни одного вменяемого слова, когда речь заходит о том, как уничтожить сам капитализм.
6. Вопреки одному из мифов религиозного культа, сформировавшегося в СССР вокруг его личности, Ленин никогда не был «вождем мирового пролетариата». Международный рабочий класс в целом шел «под знаменем ленинских идей» только на советских плакатах. В реальности на протяжении последних ста лет большинство рабочих выбирали своими политическими представителями не партии «большевистского типа» и вдохновлялись идеологиями, достаточно далекими от «марксизма-ленинизма». Либо вообще вели классовую борьбу независимо от политических партий и идеологов.
Не являлся Ленин и «выдающимся стратегом» в историческом значении этого слова. Общественная система, фундамент которой был заложен под его руководством на принципе «ведущая партия – ведомые массы», в конечном счёте оказалась неэффективной и развалилась под давлением империализма, не оказав последнему никакого сопротивления. Коминтерн, задуманный как движущая сила интернациональной пролетарской революции и созданный по образцу партии большевиков, не только не смог организовать и привести к победе международную революцию, но даже не сумел объединить вокруг своей программы большинство рабочего класса ни в одной капиталистической стране мира и не смог предотвратить победу фашистской контрреволюции в Европе. Однако недостатки Ленина как стратега в решающие моменты истории компенсировались его гением организатора и тактика, не сковывавшего себя никакими теоретическими догмами и программами, не останавливающегося ни перед чьим мнением, в том числе и мнением большинства руководства собственной партии, и мастерски ориентирующегося в непрерывно изменяющейся и непредсказуемой революционной стихии.
Практическое и теоретическое наследие Ленина, как и любого политического деятеля, привязано к конкретным обстоятельствам и исторически ограничено. Сегодня отсутствуют те условия, в которых Ленин создавал партию большевиков и возглавлял её на пути к власти. Вероятность повторения таких условий практически равна нулю. Поэтому совет «читать Ленина», которым так любят направо и налево разбрасываться коммунисты, является во многом бессмысленной рекомендацией. Для начала таким советчикам следовало бы рассказать, как им самим чтение Ленина помогло поднять рабочий класс на борьбу против капитала.
Единственный ленинский урок, который однозначно не потеряет своей актуальности вплоть до окончательной победы рабочего класса над капиталом, заключается в том, что коммунисты должны уметь эффективно бороться в любых условиях, даже в тех, которые заранее невозможно предсказать, даже в тех, попытки предсказания которых по видимости носят фантастический характер. У Ленина есть чему поучиться нынешнему и будущим поколениям коммунистов, но для этого совсем не обязательно представлять руководителя партии большевиков тем, кем он на самом деле не являлся.
7. Коммунистическая теория в принципе не может быть монолитной и непротиворечивой, поскольку является отражением в сознании постоянно изменяющегося и внутренне противоречивого исторического процесса. Коммунистическая теория всегда будет борьбой идей, конкуренцией проектов, калейдоскопом гипотез, подтвердить или опровергнуть которые сможет только общественная практика.
8. Говорить об эффективном взаимодействии рабочего движения с научным коммунизмом имеет смысл только в случае, если бы то, что предлагается сегодня рабочему классу под названием «научный коммунизм», на самом деле являлось бы таковым, а не представляло собой по большей части салат из не первой свежести «знаний», почерпнутых их учебников советской эпохи, продуктов мифотворчества различных течений «марксизма-ленинизма» и индивидуального мусора в головах тех, кто набивается рабочему классу в учителя. Такое блюдо не только бесполезно, но и вредно для здоровья рабочих: можно подавиться или даже заработать язву желудка.
9. Идеологизированные схемы и абстрактные лозунги – это памятники на могилах рабочего движения. Пока коммунисты несут перед собой очередной идеологический плакат, закрывающий им обзор реальной дороги, далеко уйти у них шансов нет. Да и тех, кто за ними пошел, они доведут только до ближайшей канавы. Классовая борьба – это живая конкретика, а вызубрить азы «научного коммунизма» по учебнику советского периода можно заставить и попугая, запустив его затем в полет с целью «революционной пропаганды».
10. Независимо от того, насколько видение будущего, утопия, может вдохновлять людей вообще, конкретные рабочие борются не в погоне за мечтой, а с реальной эксплуатацией, и именно в такой борьбе они обнаруживают, что должны положить конец господству капитала. Коммунистическая идея как стремление к разрушению буржуазного общества всегда присутствует в рабочем классе, хотя бы только как одна из тенденций.
11. Осознание рабочими необходимости радикального изменения общественного строя никогда не станет результатом изучения «коммунистических учебников» или ознакомления с партийными программами. Основанная исключительно на изучении текстов коммунистическая идеология подобна магическому мышлению, что заставляло далеких предков современного человека совершать ритуальные танцы вокруг нарисованного на земле мамонта.
12. Мантра о возможности формирования революционного классового сознания пролетариата путем «внесения» в него извне социалистической идеологии, мантра, которую с квазирелигиозным фанатизмом на протяжении более чем ста двадцати лет повторяют адепты ленинской работы «Что делать?», является чистой воды субъективизмом и волюнтаризмом, не имеющим с марксизмом ничего общего. Коммунистическую идею нельзя «привнести» в рабочий класс извне, как о том заявляли Каутский с Лениным. Коммунизм, писали Маркс и Энгельс, - это «действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние». Коммунистическая идеология, следовательно, может сформироваться только в таком действительном движении, а именно в рабочем движении, которое противостоит капиталистической эксплуатации. Классовое сознание пролетариата является продуктом его собственной классовой борьбы, развитие которой, в свою очередь, детерминируется не идеологией, а материальными и социальными условиями существования рабочего класса, вытекающими из противоречий капитализма. Как показывает историческая практика, можно на время увлечь часть (и даже значительную часть) трудящихся масс обещаниями и лозунгами, но такая «революционная увлеченность» не станет собственно пролетарским классовым самосознанием, но, как результат искусственного внешнего идеологического воздействия, в конечном счете неизбежно окажется пустышкой, не способной изменить ни общество, ни самих рабочих.
13. Любое «принесенное» в рабочий класс «социалистическое сознание» не имеет для рабочего класса никакого смысла, если не помогает рабочим в их повседневной, тред-юнионистской, борьбе против капитала.
14. Классовое сознание трудящихся формируется не пропагандой «революционного» меньшинства, а непосредственной пропагандой событиями. Пока трудящиеся сами не осознают необходимость бороться и фактически не начнут бороться, все коммунистические пропагандистские и агитационные материалы останутся ворохом макулатуры, которая годится только для того, чтобы изобразить видимость смысла существования её изготовителей.
15. Научиться мыслить диалектически можно только в ходе практической классовой борьбы, а не в результате теоретического изучения учебников по философии. Любой рабочий, принимающий участие в забастовке, даже если он ничего не слышал о Гегеле, понимает законы диалектики гораздо глубже, чем какой-нибудь профессор философии, выучивший наизусть «Науку логики».
16. Миф об особой роли «революционной интеллигенции», будто бы единственно способной «привнести социалистическое сознание в тред-юнионистскую экономическую борьбу рабочих», опровергнут опытом классовой борьбы последнего столетия. Как писала Роза Люксембург, интеллигент более подвержен оппортунистическим заблуждениям, чем пролетарий, поскольку последний, до тех пор, пока не покинул своей исходной среды, рабочей массы, найдет революционную точку опоры в своих классовых интересах. Рабочие могут ошибаться и часто действительно ошибаются. Но в конечном итоге исправить собственные ошибки рабочих заставит практика их реального существования в условиях капитализма и борьбы против этих условий. Рабочие преодолевают стихийный экономизм непосредственно в ходе классовой борьбы, когда по ступеням реализации своих требований всё выше поднимаются к осознанию необходимости пролетарской революции. Этот процесс является неизбежным и объективным, преобразующим одновременно и сознание самих рабочих. Рабочим не нужны специальные программы, чтобы понять, за что бороться, – таковые непосредственно содержатся в реальных условиях существования пролетариев. Напротив, для интеллигентов, далёких от повседневных нужд рабочих, именно придуманными ими самими программами направляется и ограничивается их «революционная борьба». В итоге интересы рабочего класса и живое творчество масс интеллигенты приносят в жертву своим теоретическим, во многом оторванным от реальности, построениям. Рабочий класс не нуждается в самозванных учителях и вождях. Пролетариат способен выполнить свою историческую миссию могильщика капитализма без навязывающихся ему в поводыри «коммунистических интеллектуалов».
17. Деятельность интеллигента преимущественно вращается вокруг текста: текст сочиняется, текст обсуждается, текст кодифицируется в политическую программу, текст выносится «в народ» в качестве «магического» средства поднять трудящихся на борьбу или повлиять на власть имущих, текст навязывается рабочим с целью поставить последних под интеллектуальное господство интеллигентов. Однако всё, чего за последние два столетия добился рабочий класс, стало результатом его практической борьбы, в первую очередь забастовочной, причем помимо текстов и даже вопреки текстам. Буржуазия мало боится текстов. Буржуазия по-настоящему боится только тех действий, которые вырывают из её рук материальные ресурсы, лишает её капитала. Интеллигенция, если она действительно этого хочет, сможет стать настоящей революционной силой только тогда, когда перестанет заниматься фабрикацией текстов и полностью подчинит себя практической помощи борьбе рабочих, не претендуя при этом ни на какие исключительные привилегии от рабочего класса.
18. Ошибка «коммунистической интеллигенции» заключается в том, что на проблемы трудящихся она смотрит не глазами самих рабочих, а исключительно собственными, причем, вдобавок, через идеологические очки самой причудливой расцветки стекол. Только зная подлинные, а не высиженные в головах «коммунистических идеологов», интересы рабочего класса, можно идти к нему с призывом «на баррикады».
19. Студенчество, вопреки заявлениям заигрывающих с молодежью леваков, в принципе не способно выступить авангардом революционного процесса. Действительно, в большинстве живущие за родительский счёт и не имеющие практически никаких обязательств школьники и студенты активизируются достаточно быстро, гораздо быстрее обременённых семьями и обязательствами, а потому более осторожных трудящихся зрелого возраста, которым, помимо прочего, необходимо думать и о том, как прокормить, одеть и обучить своих «критично думающих» детей. Такую вынужденную осторожность старших поколений леваки высокомерно третируют как «конформизм» и «консерватизм». Однако нонконформистская активность молодежи является в значительной степени игрой и в большинстве случаев носит временный характер. По мере взросления «юные бунтари» в основной своей массе закономерно пополняют ряды «старших консерваторов». Молодежный протест не представляет никакой опасности для буржуазии. Те же школьники или студенты могут «бастовать» месяцами, не нанося никакого ущерба капиталистической экономике, в то время как даже недельная забастовка работников нефте-газодобывающей промышленности или банковских служащих способна привести буржуазную экономику к коллапсу. Именно рабочий класс создаёт материальную силу буржуазии и буржуазного государства. И, соответственно, только рабочий класс может их этой материальной силы лишить. Поэтому никогда студенчество и учащаяся молодёжь вообще не заменят рабочих в качестве авангарда революционного движения. Предъявление же студенчеством экономических требований к буржуазному государству (повышение размера бюджетных стипендий и предоставление других льгот) по сути представляет собой заявку этой социальной группы на соучастие, наряду с капиталистами и чиновниками, в дележе прибавочного продукта, произведенного рабочим классом, то есть на участие в эксплуатации пролетариата.
Современным «марксистам», которые убеждены, что имеют ответы на все вопросы, и знают, что рабочим нужно делать и как действовать, не надо забывать слова Маркса: «Воспитатель сам должен быть воспитан». А такое воспитание можно получить только в процессе непосредственной борьбы против капитала. Реальность показывает, что коммунистам нужно учиться у рабочих, а не наоборот. То есть не пытаться навязать рабочим свои идеи, а понимать рабочих. Для того, чтобы коммунисты смогли поднять рабочих на революцию, они должны в первую очередь думать как рабочие, а не как революционеры.
https://workingpolitics.ru/archives/8157
Читайте также:
Левая интеллигенция — «пятое колесо в телеге» рабочего движения.
Ленинская «программа борьбы» с бюрократией: миф и реальность.
Тезисы рабочей политики
I. Против исторического фатализма и телеологической фальсификации марксизма.
III. Классовая борьба в ситуации исторической неопределённости.
IV. Против организационного фетишизма.
V. Нужна ли рабочему классу политическая партия?
IX. Уничтожение труда - программа коммунизма.
XI. Буржуазный политический процесс - ловушка для рабочего класса.
XII. Иллюзия «борьбы за демократию».
XIII. Коммунистическая идеология и классовое самосознание рабочих.