Мораль труда навязывает поведенческие стереотипы, формирующие такое явление, как трудоголизм. Когда наемный работник приветствует работу, он добровольно отказывается от своих классовых интересов. Тот, кто с энтузиазмом пашет «на хозяина», неважно, какими мотивами он при этом руководствуется, объективно способствует усилению эксплуатации всех трудящихся. Для работодателя тем важнее иметь работника, превозносящего «добродетель труда», что тот, и так будучи полезным идиотом, становится ещё полезнее, когда убеждает своим примером других работников смириться с трудом и эксплуатацией. С точки зрения классовой борьбы - это позиция штрейкбрехера. Никакая собственность не стоит того, чтобы тратить на её преумножение силы, энергию и энтузиазм трудящихся до тех пор, пока эта собственность не является собственностью самих трудящихся. Однако и сам труд, как деятельность, вызванная внешней необходимостью, не может быть ни достойным, ни свободным, ни привлекательным. Вопреки расхожему мнению, не труд сыграл решающую роль в процессе «превращения обезьяны в человека» - термиты и птицы миллионы лет строят свои жилища, оставаясь животными, - а творческая составляющая труда, или просто творчество. Достойным для человека и привлекательным для него может быть только творческий процесс. Не «освобождение труда» является целью рабочего класса (и, соответственно, коммунистов), а уничтожение труда и замена его свободным творчеством. Царство свободы, по словам Маркса, начинается «по другую сторону» труда. Кто не понял этого, тот не понял самой сути марксизма.
